Профессиональный вор Майкл Сент-Пьер давно отошел от дел, но смертельная болезнь любимой жены заставляет его согласиться на последнее задание. Где хранится одна из величайших христианских реликвий? И кто сказал, что музейные экспонаты представляют чисто академический интерес? Что сильнее — вера или отчаяние, любовь или страх? Линии многих судеб сходятся у затерянной в глуши крохотной старинной церквушки, где героям предстоит сделать главный выбор.
Авторы: Ричард Дейч
вызывающим жалость, Симон теперь снова стал тем, кого Майкл впервые увидел в своем доме: уверенным в себе, решительным, непоколебимым.
— В моем новом ремесле мне позволяется пользоваться любыми методами, которые требуются для достижения цели — для защиты церкви. Я стал человеком, которому доверены самые сокровенные тайны, Майкл. Хранителем всего того, о чем ты не хочешь знать.
Реактивный лайнер вспарывал ночное небо, а далеко внизу его черная тень стремительно мчалась по залитым лунным светом океанским волнам. Близился рассвет. В полумраке салона гул двигателей звучал подобно завыванию сирен. Симон крепко спал, судя по всему измученный рассказом о своем страшном прошлом. Майклу, напротив, сон не шел: он боялся кошмаров, в которых ему вернутся ужасы, только что увиденные глазами Симона. Неужели можно было сохранить рассудок после такого чудовищного детства? Но по крайней мере, ему стал понятнее человек, который сейчас сидел рядом с ним. Подозрения насчет того, что Симон способен совершить убийство, получили подтверждение. Однако вопрос о здравости рассудка Симона оставался открытым. Майкл и прежде уже задумывался о том, как воспринимает реальность его новый товарищ; и сейчас, не только судя по поступкам Симона и его прошлому, но и принимая в расчет очевидное психическое расстройство обоих его родителей, он приходил к выводу, что сумасшествие Симона является более чем вероятным.
Устремив взгляд на необъятный океан, черный, глубокий и загадочный, Майкл задумался об опасностях, которые таятся прямо под чарующей сверкающей поверхностью. Эта картина заставила его вспомнить о Финстере. Майкл открыл шкафчик над креслом, ища одеяло. Не найдя его, он вынужден был довольствоваться своей спортивной курткой. Съежившись в кресле, Майкл крепко укутался в куртку: она до сих пор хранила едва различимый аромат Мэри. Вспоминая улыбку жены, он вдруг нащупал что-то в кармане. Достав конверт, он вскрыл его.
«Дорогой Майкл!
Долгие годы этот предмет оберегал меня, хранил от опасностей. Знаю, временами ты находил его глупым, а когда мы занимались любовью, он просто выводил тебя из себя. Но сейчас я прошу тебя постоянно держать его при себе. Он помог мне перенести много невзгод. И я прошу надеть его — чтобы он и тебе помог вернуться ко мне живым и невредимым. Носи его не как символ своей веры, а как напоминание о моей непоколебимой вере в тебя.
Я тебя люблю всем своим сердцем.
М.».
Судя по всему, Мэри незаметно положила эту записку в карман куртки, когда Майкл выходил из палаты, чтобы позвонить и принести холодной воды. Даже несмотря на болезнь, она смогла найти в себе силы продолжать то, что так ему нравилось.
Майкл вытряхнул на ладонь содержимое конверта. И тотчас же его захлестнуло с головой — вся та боль, все чувства, которые он пережил за последний месяц. Слезы обожгли щеки. Майкл полностью отдался своему горю, находя утешение в том, чего не позволял себе до настоящего момента, надеясь, что это поможет ему очистить рассудок и приготовиться к тому, что ждет впереди.
Наконец — не из страха, который поселил у него в душе своим рассказом Симон, не из-за новообретенной веры в Бога и религии, но потому, что он верил Мэри, — Майкл надел на шею ее маленький золотой крестик как напоминание о данном им обещании вернуться. Стиснув этот маленький символ так, как много раз делала у него на глазах Мэри, Майкл отпустил его. Кусочек холодного металла упал ему на грудь, и он не смог не подумать о грустной иронии происходящего. Они с Мэри не обмолвились ни словом о том, с чем ему предстояло столкнуться, и тем не менее она каким-то образом обо всем догадалась. Вместе с этим крестиком, который теперь висел у Майкла на шее, Мэри послала ему свою веру. Покидая ее, он не услышал от нее ни слова укора или возражения. Мэри напутствовала мужа лишь одной простой фразой, призванной поддержать во всем, через что ему предстояло пройти: она сказала, что всегда в него верила. Только ради нее одной Майкл сейчас летел в противоположный конец земли, для того чтобы спуститься в преисподнюю.
«Боинг-747» катился по взлетно-посадочной полосе, разрезая густой утренний туман, опустившийся на берлинский аэропорт Тегель. Летнее солнечное утро отражалось в хрустальных капельках росы, покрывающих траву вдоль бетонной дорожки. Сегодня Симон встретил восход над океаном; солнце зажглось, приветствуя новый день, и прогнало туман над водой, как проснувшийся ребенок стряхивает с себя воспоминания о ночном кошмаре. В эту ночь чувства, давным-давно загнанные в самые потаенные глубины души, всплыли на поверхность,
