Главного героя «Книги Кладбища» зовут Бод. Это не опечатка: не Боб, а Бод, сокращенно от Nobody, «Никто». Столь редкое имя паренек получил от своих приемных родителей. Бездетная чета Иничей взяла мальчика под опеку, чтобы защитить от человека по имени Джек, убившего настоящую семью Бода.Даже для нашего безумного времени Иничей не выглядят обычной семейкой.
Авторы: Нил Гейман
спустя, Скарлетт пришла на кладбище вместе с родителями.
Они постоянно требовали, чтобы она оставалась на виду, хотя и так шли буквально в двух шагах от неё. Мать Скарлетт временами восклицала, какое всё вокруг ужасно мрачное, и как хорошо, что скоро всё это навсегда останется позади.
Когда родители Скарлетт стали говорить друг с другом, Ник сказал:
— Привет.
— Привет, — тихо сказала Скарлетт.
— Я думал, что больше тебя не увижу.
— Я им сказала, что никуда не поеду, пока они не приведут меня сюда в последний раз.
— А куда ты уезжаешь?
— В Шотландию. Там есть университет. Папа будет преподавать физику элементарных частиц.
Они вместе шли по дорожке — девочка в ярко-оранжевой куртке и мальчик в сером саване.
— Шотландия — это далеко?
— Да, — вздохнула Скарлетт.
— Ясно.
— Я подумала, что ты будешь здесь. Хотела прийти, попрощаться.
— Я всегда здесь.
— Но ты же не умер, правда, Никто Иничей?
— Конечно нет.
— Значит, ты не можешь оставаться здесь всю жизнь. Правда? Однажды ты вырастешь, и тебе придётся уйти и жить там, снаружи.
Он покачал головой.
— Для меня там небезопасно.
— Откуда ты знаешь?
— Сайлас так говорит. И моя семья. Все так говорят.
Она молчала.
Отец позвал её:
— Скарлетт! Идём, родная. Нам пора. Ты уже попрощалась с кладбищем, как хотела. Теперь идём домой.
Скарлетт сказала Нику:
— Ты храбрый. Ты самый храбрый из всех, кого я знаю, и ты мой друг. И мне всё равно, настоящий ты или нет.
Затем она отвернулась и побежала туда, откуда пришла — к своим родителям и всему остальному миру.
На каждом кладбище одна могила принадлежит упырям. Погуляйте по любому кладбищу достаточное время, и вы найдёте её — подпорченную водой и вспученную, с треснутым или сломанным камнем, неухоженную, поросшую сорняками. От неё так и веет запустением, особенно, если подойти поближе. Её могильный камень может быть прохладнее, чем все окружающие, а имя на нём зачастую невозможно прочесть. Если там есть статуя, у неё обычно отбита голова, либо же она настолько покрыта плесенью и лишайником, что кажется, будто её вылепили из плесени. Если одна могила на кладбище выглядит мишенью для малолетних вандалов, это упырь-врата. Если могила пробуждает в вас сильное желание очутиться где-нибудь в другом месте, это упырь-врата.
На кладбище Ника была одна такая могила.
Одна такая могила есть на любом кладбище.
Сайлас собирался в дорогу.
Когда Ник впервые узнал, что наставник покидает его, он был расстроен. Теперь он уже не был расстроен. Он был в ярости.
— Зачем? — говорил Ник.
— Я же объяснял тебе. Мне нужно раздобыть определённые сведения. Для этого приходится путешествовать. А чтобы путешествовать, я должен покинуть кладбище. Мы всё это уже обсуждали.
— Что там такого важного, что ты не можешь остаться? — шестилетний Ник пытался представить, что могло заставить Сайласа оставить его, но не мог. — Это нечестно.
Его наставник был невозмутим.
— Это не может быть честным или нечестным, Никто Иничей. Это просто обстоятельство, ничего более.
Нику не понравился такой ответ.
— Ты ведь должен заботиться обо мне. Ты сам так говорил.
— Да. Как твой наставник, я несу за тебя ответственность. Но, к счастью, мне есть с кем её разделить.
— Хотя бы куда ты едешь?
— Далеко. Есть вещи, которые мне нужно выяснить и которые я не могу выяснить, находясь здесь.
Ник фыркнул и пошёл прочь, пиная воображаемые камешки на своём пути.
Северо-западная часть кладбища была самой запущенной. Она была покрыта густыми зарослями, и даже садовнику и сообществу добровольцев «Друзья кладбища» не удавалось обуздать здесь буйную растительность. Ник пришёл сюда и разбудил семейство детей викторианской эпохи, которые все умерли прежде, чем им исполнилось десять лет. В этих джунглях, опутанных плющом, они стали играть в лунные прятки, и Ник представлял себе, что всё по-прежнему, что Сайлас никуда не уезжает. Но, когда игра закончилась, и он прибежал назад в старую часовню, он увидел две вещи, которые вернули его в действительность.
Первым, что он увидел, был саквояж. Ник сразу же понял, что это саквояж Сайласа. Ему было по меньшей мере сто пятьдесят лет: красивый, чёрной кожи с медными уголками и чёрной ручкой, он мог бы принадлежать доктору или владельцу похоронного бюро викторианской эпохи. В таких носили кучу инструментов на все случаи жизни. Ник никогда раньше не видел саквояжа Сайласа, он даже не знал, что у Сайласа был саквояж, но эта вещь, определённо, могла принадлежать только ему. Ник
