Книга кладбищ

и Ник понял, что они были немногим крупнее, чем он сам. — Мы — самые важные люди, вот мы кто. Вот этот — герцог Вестминстерский.
Самое крупное из существ отвесило поклон, сказав:
— Приятно познакомиться.
— …а этот — епископ Батский и Веллский.
Второе существо изобразило улыбку, продемонстрировав острые зубы и подвижный заострённый язык невероятной длины. Ник совсем не так представлял себе епископов. Кожа его была рябой, и вокруг одного из глаз темнело большое родимое пятно, отчего этот епископ был, скорее, похож на пирата.
— …а я — достопочтенный Арчибальд Фитцхью. К вашим услугам.
Все трое одновременно поклонились. Затем епископ Батский и Веллский сказал:
— Твоя очередь, парень. Кто ты таков? Да смотри, не привирай! Как-никак, с епископом разговариваешь.
— К нему надо обращаться «вашмилсть», — подсказали его спутники.
И Ник рассказал им всё. Он рассказал, что никому не нравится и никто не хочет с ним играть, что никто его не ценит, никто не заботится, и даже наставник его бросил.
— Во дела, — произнёс герцог Вестминстерский, почёсывая нос (маленький ссохшийся бугорок, состоявший почти из одних только ноздрей). — Тебе нужно перебраться куда-нибудь, где тебя будут ценить.
— Мне некуда идти, — сказал Ник. — К тому же, мне нельзя уходить с кладбища.
— Тебе нужен старый добрый мир, где все кругом друзья-приятели, — сказал епископ Батский и Веллский, при этом его длинный язык начал извиваться. — Город радости, веселья и волшебства, где тебя будут ценить и обращать на тебя внимание.
— За мной присматривает одна дама, — пожаловался Ник. — Она ужасно готовит. Суп с яйцом и всякое такое.
— Еда! — воскликнул достопочтенный Арчибальд Фитцхью. — Там, куда мы идём, лучшая в мире еда. У меня от одной мысли урчит в животе и слюнки текут.
— Можно мне с вами? — спросил Ник.
— Тебе? С нами? — переспросил герцог Вестминстерский. Казалось, что эта мысль его глубоко возмущает.
— Ну зачем вы так, вашмилсть, — сказал епископ Батский и Веллский. — Проявите милосердие и сётакое. Смотрите, какой бедняжка. Сам не помнит, когда последний раз нормально ел.
— Я за то, чтобы взять его, — заявил достопочтенный Арчибальд Фитцхью. — У нас отлично кормят.
Он демонстративно похлопал себя по животу.
— Что ж. Ты готов к приключениям? — спросил герцог Вестминстерский, теперь тоже захваченный этой неожиданной идеей. — Или хочешь впустую проторчать всю свою жизнь вот здесь? — он взмахнул костлявыми пальцами, указывая на кладбище.
Ник подумал о мисс Люпеску, о её отвратительной еде, её списках и поджатых губах.
— Я готов, — сказал он.
Его новые друзья были с него ростом, но гораздо сильнее любого ребёнка. Ник сам не заметил, как оказался поднятым над головой епископа Батского и Веллского. В этот момент герцог Вестминстерский вцепился в пучок чахлой травы, выкрикнул что-то вроде «Скай! Фей! Кавага!» и потянул траву на себя. Могильная плита откинулась, как потайная дверь. Под ней зияла темнота.
— Теперь быстро, — сказал герцог, и епископ Батский и Веллский швырнул Ника в эту дыру, затем прыгнул сам. За ним последовал достопочтенный Арчибальд Фитцхью. Наконец, герцог Вестминстерский присоединился к остальным с криком:
— Вэг Хэрадос! — и упырь-врата с грохотом захлопнулись над ними.
Ник падал, кувыркаясь, сквозь темноту. Всё произошло так неожиданно, что он даже не успел испугаться. Он падал и думал только о том, насколько же глубокой может быть эта могила. Внезапно две сильных руки подхватили его за подмышки и понесли куда-то во мглу.
Ник уже много лет не знал, что такое полная темнота. На кладбище он видел, как видят мёртвые, так что ни в одном мавзолее, ни в одной могиле и ни в одном склепе ему не было по-настоящему темно. Теперь же он оказался в абсолютной темноте. Его покачивало, подбрасывало и несло вперёд, а в лицо ему дул ветер. Это было одновременно страшновато и захватывающе.
Наконец, стало светло, и всё изменилось.
Небо было красным, но не таким, как бывает на закате. Это был злой раскалённый цвет заражённой раны. Солнце было маленьким и казалось полупогасшим и далёким. Было холодно. Они спускались по стене, из которой торчали могильные камни и статуи, как будто кто-то повернул на бок огромное кладбище. Подобно трём морщинистым шимпанзе в чёрных изодранных одеждах, сбившихся на спину, герцог Вестминстерский, епископ Батский и Веллский и достопочтенный Арчибальд Фитцхью перепрыгивали с одного надгробия на другое, передавая и перебрасывая друг другу Ника, при этом каждый ловил его с лёгкостью и даже не глядя.
Ник поднял голову и попытался найти могилу, через которую они попали в этот странный