Книга кладбищ

всех прочих невзрачными помехами!
Ник молча уставился на него. Он размышлял, бывают ли у живых такие магазины, где продавали бы разные надгробия, и если да, то где их можно найти. Растворение сейчас его интересовало меньше всего.
Он воспользовался лёгкостью, с которой мисс Борроуз отвлекалась от грамматики и словосложения на любую другую тему, и стал расспрашивать её про деньги: как ими пользуются, как при помощи них получать то, что хочешь. У Ника скопилось некоторое количество монет, которые он в разное время находил на кладбище (например, он знал, что лучше всего искать деньги там, откуда только что ушла какая-нибудь парочка, привлечённая мягкой травой, чтобы на ней обниматься, целоваться и всячески кувыркаться. Он часто находил после парочек монетки). Он подумал, что сейчас, наконец, пришло время использовать свои сбережения.
— А сколько стоит надгробие? — спросил он мисс Борроуз.
— В моё время, — подумав, сказала она, — они стоили по пятнадцать гиней. Не представляю, почём они сейчас. Наверное, сильно подорожали.
У Ника было два фунта и пятьдесят три пенса. Он понял, что их определённо не хватит.
Прошло четыре года — практически половина его жизни — с тех пор, как Ник спускался в гробницу Синего Человека. Он всё ещё помнил, как туда попасть. Он взобрался на самую вершину холма, откуда всё было как на ладони — город был в самом низу, и яблоня над окраиной, и даже колокольная башня часовенки. Мавзолей Фробишеров торчал из земли как гнилой зуб. Ник проскользнул внутрь, пробрался за гроб и стал спускаться вниз, вниз, вниз по крохотным каменным ступенькам, высеченным в недрах холма, пока не оказался в каменной усыпальнице. Там было темно, как в шахте, но Ник умел видеть, как видят мёртвые, и усыпальница раскрыла перед ним свои секреты.
Гибель свернулась кольцом вдоль стен помещения. Ник чувствовал её присутствие. Он хорошо помнил ощущение от неё — невидимая тварь, состоящая из завитков дыма, ненависти и жадности. Но на этот раз он её не боялся.
— БОЙСЯ НАС, — прошептала Гибель. — МЫ ХРАНИМ ТО, ЧТО НЕ ИМЕЕТ ЦЕНЫ И НЕВОЗМОЖНО УТРАТИТЬ.
— Я тебя не боюсь, — ответил Ник. — Помнишь меня? Мне нужно кое-что отсюда взять.
— НИЧТО НЕ ПОКИНЕТ ГРОБНИЦУ, — ответила тварь в темноте. НОЖ, БРОШЬ, КУБОК. ГИБЕЛЬ И ТЬМА ХРАНЯТ ИХ. МЫ ЖДЁМ.
— Мне неловко спрашивать, — проговорил Ник, — но это тебя здесь похоронили?
— ХОЗЯИН ОСТАВИЛ НАС В ЭТОМ МИРЕ НА СТРАЖЕ, ЗАРЫЛ НАШИ ЧЕРЕПА ПОД ЭТИМ КАМНЕМ И НАКАЗАЛ НАМ ЖДАТЬ. МЫ ОХРАНЯЕМ СОКРОВИЩА ДО ВОЗВРАЩЕНИЯ ХОЗЯИНА.
— По-моему, он про вас забыл, — сказал Ник. — Небось, он сам уже тыщу лет как мёртв.
— МЫ ГИБЕЛЬ. МЫ ЗДЕСЬ НА СТРАЖЕ.
Ник задумался, сколько лет назад гробница в недрах холма была ещё на поверхности. Наверное, очень, очень давно. Он чувствовал, как Гибель вьёт вокруг него кольца страха, словно щупальца хищного растения. Он начал мёрзнуть, а движения и мысли его замедлились, как будто его ужалила в сердце ледяная змея, и теперь оно разгоняло по венам холодный яд.
Он сделал шаг вперёд, оказавшись перед выступом, наклонился и сомкнул пальцы вокруг холодной броши.
— ЭЙ! — прошипела Гибель. — МЫ ХРАНИМ ЭТО ДЛЯ ХОЗЯИНА.
— Он не будет возражать, — сказал Ник. Он сделал шаг назад, по направлению к лестнице, стараясь не задевать хрупкие останки людей и животных на полу.
Гибель яростно извивалась по комнате, как призрачный дым. Затем вдруг застыла.
— ОНО ВЕРНЁТСЯ, — прошипела она на три голоса. — ОНО ВСЕГДА ВОЗВРАЩАЕТСЯ.
Ник стал быстро подниматься по лестнице. В какой-то момент ему показалось, что за ним кто-то гонится, но когда он вырвался наверх, в мавзолей Фробишеров, и вдохнул прохладный рассветный воздух, ничто вокруг не шевелилось и не пыталось его преследовать.
Он сидел на вершине холма, на свежем воздухе, и смотрел на брошь. Сперва ему показалось, что она вся чёрная, но когда взошло солнце, оказалось, что камень в центре чёрного металла переливается оттенками красного. Вся брошь была размером с яйцо дрозда. Ник всматривался в камень, в котором, казалось, шевелится что-то живое, и сидел так, поглощённый маленьким красным миром. Если бы он был помладше, ему бы захотелось засунуть камень в рот.
Оправа держала камень чёрной железной хваткой, напоминающей когти, а вокруг как будто что-то извивалось. Оно было похоже на змею, но у змей не бывает столько голов. Ник подумал, что так может выглядеть Гибель, если взглянуть на неё при дневном свете.
Он спустился с холма самым коротким путём, мимо колтунов плюща, покрывавших семейный склеп Бартелби (изнутри доносилось ворчание семейства, готовившегося ко сну) и дальше — до забора и на окраину кладбища.
Он позвал:
— Лиза! Лиза? —