Главного героя «Книги Кладбища» зовут Бод. Это не опечатка: не Боб, а Бод, сокращенно от Nobody, «Никто». Столь редкое имя паренек получил от своих приемных родителей. Бездетная чета Иничей взяла мальчика под опеку, чтобы защитить от человека по имени Джек, убившего настоящую семью Бода.Даже для нашего безумного времени Иничей не выглядят обычной семейкой.
Авторы: Нил Гейман
во сне или в мыслях, и теперь узнаёшь это место. Скарлетт хорошо знала это чувство — ей как-то уже казалось, что учительница второй раз теми же словами рассказывает про свой отпуск, или что кто-то точь-в-точь как раньше уронил одну и ту же ложку. Но это было другое. Сейчас ей не казалось, что она здесь была когда-то раньше. Она знала, что действительно здесь была.
Скарлетт прошла через открытые ворота и очутилась на кладбище.
Своим появлением она спугнула сороку. Птица взмахнула чёрно-белыми с зеленоватым отливом крыльями — и уселась неподалёку, в кроне тисового дерева, откуда уставилась на Скарлетт. «Тут за углом должна быть церковь, а перед ней такая скамейка», — она повернула за угол и действительно увидела церковь, которая, правда, оказалась гораздо меньше, чем в её воспоминаниях. А рядом была зловещего вида каменная готическая постройка со шпилем. Перед ней стояла деревянная скамейка. Скарлетт подошла, села на неё и поболтала ногами, как в детстве.
— Ээ… Извините, — раздался голос из-за спины. — Мне очень неловко вас беспокоить, но не могли бы вы мне помочь? Необходимо подержать тут кое-что, если вас не затруднит, а то мне рук не хватает.
Скарлетт оглянулась и увидела мужчину в бежевом дождевике, сидевшего на корточках перед могильным камнем. Под порывами ветра он с трудом удерживал в руках большой лист бумаги. Она поспешила к нему.
— Подержите, пожалуйста, — сказал мужчина. — Одной рукой тут, другой вот здесь, вот так. Неловкая ситуация, я понимаю. Я безумно вам благодарен.
Рядом с ним стояла жестянка из-под печенья, из которой он достал восковой мелок, похожий на маленькую свечку. Он начал тереть им вверх-вниз по камню лёгкими, привычными движениями.
— Вот и всё, — сказал он и улыбнулся. — Ну-ка, что у нас получилось? Так… какая-то закорючка снизу — видимо, изображение плюща. В викторианскую эпоху повсюду рисовали плющ, потому что это такой глубокий символ и всё такое… Вот. Можно отпустить.
Он встал и провёл пальцами по серым волосам.
— Ох, — произнёс он. — Как хорошо стоять-то. Ноги страшно затекли, как будто в них газировка. Ну, что скажете?
Сам камень был покрыт зеленовато-жёлтым лишайником, и надпись было почти невозможно разглядеть. Зато на листе бумаги всё было чётко:
— «Прихожанка Маджелла Годспид, 1791–1870. Осталась только память», — прочла Скарлетт.
— А теперь и памяти не осталось, — сказал мужчина, несмело улыбнувшись. У него были залысины, и он моргал, глядя на неё сквозь маленькие круглые очки, которые делали его похожим на дружелюбного филина.
На бумагу упала крупная капля дождя. Мужчина быстро свернул лист и взял жестянку с карандашами. Капли зачастили. Скарлетт передала мужчине лежавший у надгробия портфель, на который тот кивнул, и следом за ним зашла на маленькое крыльцо церкви, чтобы укрыться от дождя.
— Огромное вам спасибо, — сказал мужчина. — Дождь, я думаю, скоро закончится. Сегодня в прогнозе погоды писали, что вечером будет солнце.
Как будто в ответ на это, подул холодный ветер, и начался настоящий ливень.
— Я знаю, о чём вы думаете, — сказал мужчина.
— Да ладно, — отозвалась Скарлетт, которая думала: «Мама меня убьёт.»
— Вы думаете: интересно, это церковь или часовня? Насколько мне известно, ответ таков: изначально здесь действительно была церквушка, а то, что вокруг, начиналось как приходское кладбище. Это было в восьмом или девятом веке. Нашей эры, разумеется. Потом тут всё несколько раз перестраивали и расширяли. Но в 1820-м или около того здесь случился пожар, да и церковь уже не справлялась с большим приходом. В общем, люди повадились ходить в храм Св. Дунстана, что в посёлке на площади, а когда здесь дело дошло до ремонта, то церковь перестроили в кладбищенскую часовню. От старой церкви много чего осталось — даже витражи на дальней стене, насколько мне говорили, оригинальные.
— Вообще-то, — сказала Скарлетт, — я думала о том, что моя мама меня убьёт. Я села не на тот автобус и теперь опаздываю домой.
— Боже мой, вот бедняжка, — сказал мужчина. — Послушайте, я тут живу неподалёку. Подождите здесь, — с этими словами он всучил ей свой портфель и свёрнутую копию гравировки — и помчался к воротам, втянув голову в плечи от дождя. Буквально пару минут спустя Скарлетт увидела фары и услышала гудок.
Скарлетт побежала к воротам, где стояла машина — старенькая зелёная «мини». Мужчина сидел за рулём. Он опустил стекло и повернулся к ней.
— Садитесь, — сказал он. — Куда вас нужно отвезти?
Скарлетт стояла, как вкопанная. По её шее стекала вода.
— Я не сажусь в машины к незнакомцам, — сказала она.
— Это вы правильно делаете, — ответил он. — Но я хочу вас отблагодарить и
