Наш современник, из числа бравых армейцев, «попадает» в тело светлоэльфийского князя? Ему дали много возможностей, но к добру ли это? Ведь архидемоны никогда ничего не делают просто так! Какую, все-таки, цель они преследуют?
Авторы: Снежкин Владимир Евгеньевич
где проживала основная масса жителей столицы.
Деревянные двухэтажные дома, построенные еще во времена правления деда Сигурда, представляли собой жалкое зрелище. Обветшалые, некоторые перекосившиеся, вотвот развалятся. Такие дома составляли добрую половину всех застроек Нибуса, в которых проживали отнюдь не те люди, которые чураются любого труда. Такие жители селились в хижинах, на окраине столицы, только с другой стороны. Здесь же проживали горожане, по местным меркам относящиеся к среднему классу.
– Вы меня преднамеренно привели в самые бедные кварталы, где основное население составляют воры, бездельники и им подобные? – с легкой усмешкой спросил Палаэль. И спросилто как! Утверждающе.
– Нет, здесь вы ошибаетесь, – парировал я, – вы же владеете менталом. Сможете влезть в память любого из местных жителей, при этом не нанеся человеку ущерб?
– Конечно, – подтвердил архимаг, – наверное, я так и сделаю. С первым попавшимся нам на пути.
Ждать первого встречного пришлось недолго – у людей как раз закончился обеденный перерыв, и они покидали свои дома, спеша на рабочие места. Не прошло и терции, как прямо перед нами открылась дверь и из нее вышла молодая женщина, изможденная и исхудавшая настолько, что создавалось стойкое ощущение – тронь ее, и она упадет, а встать у нее сил не хватит.
Архимаг подошел к ней, женщина его заметила и посмотрела с нескрываемым любопытством. Видно, не часто ей приходилось видеть эльфов. Спустя мгновение она застыла, и ее взгляд остекленел – Палаэль изучал ее память.
Мы молча ждали, пока он не закончит, посматривая то на него, то на женщину, то по сторонам. Я нисколько не сомневался, что он увидит именно то, что мне и надо, ведь страшный голод коснулся почти все население Ниберии, обойдя стороной только наших богачей, коих было немного. Наше королевство никогда не славилось богатством. Зато все население было всегда гордым, независимым и сильным духом, что когдато позволило нам избежать завоевания со стороны Империи, во времена ее интенсивного расширения, когда одно за другим теряли свою независимость сильные королевства, названия которых сейчас сохранились лишь в исторических фолиантах. В Ниберию тогда тоже вторглась армия Империи, но наши предки сражались до последнего, скрываясь в лесах и нанося неожиданные удары там, где только это представлялось возможным. В конце концов, Император, не увидев никакой экономической целесообразности в этом завоевании – месторождений природных ископаемых у нас практически не было, а сельскохозяйственных земель у Империи и так хватало, и посовещавшись с советниками, пришел к выводу, что будут постоянные пограничные стычки с гоблинами на границе, решил вернуть армию. Империя занялась освоением уже захваченных земель.
Вот и сейчас, глядя на эту женщину, я прекрасно видел, что она держалась на ногах из последних сил, и упасть ей не давала лишь сила воли. Наверное, у нее есть дети, ответственность за которых она не хочет ни на кого перекладывать.
Наконец, Палаэль закончил, и взгляд женщины приобрел осмысленное выражение.
– Твою мать! – чтото прошептал он на незнакомом языке, даже отдаленно не напоминающем эльфийский, – Они же здесь, как в осажденном Ленинграде!
Она в страхе отшатнулась от архимага, но он удержал ее за руку.
– Стой! – он полез к себе за пазуху, и вытащил кошелек. Вытряхнул из него несколько золотых, все, что имелось в кошельке, и вложил их женщине в руку, – теперь ступай. Покушать сыну купи…
Она стояла и смотрела на неожиданно свалившееся к ней богатство, затем подняла взгляд на Палаэля.
– Спасибо, милорд, – пролепетала она.
Архимаг ничего не сказал. Он повернулся, и побрел по дороге в обратную сторону. Лицо у него было… Ошарашенным? Да, скорее так.
– Ну, что? Вы все увидели? – догнав Палаэля, спросил я.
– Да. Мне хватило, – коротко кивнул тот, – эта женщина… У нее ведь никого нет. Родители умерли, муж погиб в результате несчастного случая. Зато было трое детей, двое из которых умерли от голода. Старший сынишка остался, десяти лет от роду, который уже ослаб настолько, что с кроватки со вчерашнего дня не встает… Она держится. Даже не понял, за счет чего! Она ничего не ела со вчерашнего утра! И ведь еще работает… У нее сестра была. Умерла сезон назад, вместе с двухгодовалой дочкой на руках, которая к тому моменту уже была мертва. Легла спать и не проснулась. Голод… И так везде. По всему городу. И не только городу. Некоторые деревни вымерли, включая ту, где проживали родители этой девушки, – архимаг поднял на меня недоуменный взгляд, – на какие причины сослался Лес, когда отказался дать Слезу?
– Причины? – я усмехнулся,
