Наш современник, из числа бравых армейцев, «попадает» в тело светлоэльфийского князя? Ему дали много возможностей, но к добру ли это? Ведь архидемоны никогда ничего не делают просто так! Какую, все-таки, цель они преследуют?
Авторы: Снежкин Владимир Евгеньевич
открылись, и он прошептал:
– Сучка крашеная, – после чего его глаза вновь закрылись, и он погрузился в прежнее состояние.
Сиралоса несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь унять бешено забившееся сердце.
– Ты поняла, что он сказал? – спросила она Раксалону, каменным изваянием застывшую посреди комнаты.
– Чтото на неизвестном языке, – отмерев, ответила та, – похож на один древний язык, основы которого мне преподали в моем Доме.
– Расшифровать фразу можешь?
– Не целиком. Не знаю значения слова «сучка» , но второе слово похоже на «crashe», означающее «прекрасная». Предположу, что он сказал «прекрасная леди», только на древнем языке.
– То есть, он сделал мне комплимент? В таком состоянии?– изумилась Сиралоса.
– Похоже на то, – подтвердила подруга.
– Сучка крашеная, сучка крашеная, сучка крашеная, – несколько раз повторила Сиралоса это выражение, стараясь запомнить, – Знаешь, Раксалона, а ведь никто никогда мне не делал комплименты!
– И как ощущения теперь?
– Приятно. Получается, он не столь безнадежен, как я думала. По крайней мере, умеет говорить приятные слова.
– Научился, – поддержала ее подружка, – в прошлый раз ничего, кроме глупых шуток, в голову ему не приходило. Пойдем отсюда?
– Пойдем. Раксалона!
– Что?
– С этого момента, обращаясь ко мне, говори этот комплимент, который сделал мне Палаэль.
– «Сучка крашеная»? Зачем?
– Приятные слова поднимают мне настроение, – Сиралоса задумалась, – знаешь, я буду реже его бить, если он будет осыпать меня комплиментами!
– Чего только не сделаешь для мужа, – вздохнула Раксалона, и обе жрицы покинули комнату.
Выйдя из транса, я в комнате не обнаружил никого, кроме себя самого и Бииниэль, застывшей неподвижно в воздухе. Бо льшая часть помещения была погружена во тьму – мягкого света, исходящего от силовых линий додекаэдра, в который была заключена моя мать, не хватало для нормального освещения. Светильники же почемуто были погашены.
Коротко глянув на свою ауру, и не найдя в ней никаких изъянов и пятен, я занялся своим физическим телом, затекшим от долгой неподвижности. Приведя его в относительный порядок, я не спеша встал, как мне показалось, не издав ни звука, но, тем не менее, дверь приоткрылась, и на пороге показался эльф, одетый в форму гвардейца моего Дома.
– Ваше Высочество, вы очнулись?
– А ты самто как думаешь? – отозвался я, при этом потягиваясь. Хорошото как! Самочувствие было просто замечательным.
– Сейчас позову дежурного мага, – и, прежде чем я успел его остановить, скрылся за дверью, за чемто ее прикрыв. Послышались торопливые удаляющиеся шаги.
Я развернулся, и подошел к Бииниэль.
– Все будет в порядке, – пообещал я ей, после детального изучения работы моих плетений. Никаких отклонений выявлено не было. К сожалению, я мог лишь вывести ее из состояния заморозки, но вот залечить ужасную рану на шее был не в состоянии. Пока. По словам Учителя, в будущем я смогу лечить не только жителей Инферно и магов, владеющих Темной Стихией, но и всех остальных. Пусть это будет не скоро, и целиком зависит от моего усердия в учебе, прежде всего связанной с приобретением умения преобразования энергии в нужный вид и затем обращения с ней, но целителем я буду!
За дверью вновь послышались шаги, и в комнату ворвался Великий Князь, в сопровождении парочки архимагов, в одном из которых я признал Достамионииля – архимагацелителя.
– Палаэль! – с порога воскликнул отец. – Наконецто, ты пришел в себя! Я так рад! – подбежав ко мне, он сгреб меня в охапку и так сжал, что я буквально расслышал треск моих костей. Ну и силища!
– Я тоже рад тебя видеть, отец! – улыбнулся я, и вырвался из его объятий. – У вас все нормально? С мятежом покончено?
– Да, покончено, – ответил он, но я заметил, как по его лицу пробежало облачко мрака.
– Что случилось? – нахмурился я, – Говори, не скрывай!
– Палаэль, давай позже тебе все расскажу. Сейчас меня заботит один вопрос.
– Хочешь спросить, когда я смогу поработать с целителями и вылечить маму? – догадался я.
– Да, – подтвердил он мою догадку. – Я понимаю, что ты сейчас находишься не в форме…
– Со мной все в порядке, отец, – перебил я его, – Могу хоть сейчас показать архимагу Достамиониилю заклинание, способствующее восстановлению тканей, пораженных магическим ядом, которым был пропитан
