Наш современник, из числа бравых армейцев, «попадает» в тело светлоэльфийского князя? Ему дали много возможностей, но к добру ли это? Ведь архидемоны никогда ничего не делают просто так! Какую, все-таки, цель они преследуют?
Авторы: Снежкин Владимир Евгеньевич
встревать.
– И как с ними житьто? – подал голос Седрик, внимательно вслушивавшийся в разговор. – Хоть разговаривают на твоем уровне? В смысле, диалог могут поддержать?
– Могут. И актеры неплохие. Я их иногда в эльфиек переодеваю, когда вдохновения не хватает, и наступает скука.
– В эльфиек??? – у меня даже мурашки по коже побежали, когда я представил эту картину. Он что, извращенец?
– Ну, да, – пожал плечами тот, – Вы не подумайте ничего такого, просто наблюдаю, как они начинают обсуждать наряды друг друга, и, в конце концов, дерутся. Смешно, – при этом Милов грустно вздохнул, затем наклонился, поднял свою треуголку, оттряхнул и водрузил на голову.
– Самому не страшно было переезжать сюда? – заинтересовался Седрик. – Гномыто более спокойные, выслушали и разрешили поселиться около своих границ, а вот жрицы могли и прибить, не спрашивая, кто таков и зачем прибыл.
– Он у нас не спрашивал! – оповестил нас Костикдор. – Поселился и все!
– Но вы же позволили? – заметил я.
– Нам интересно стало, что с ним сделают вот эти, – он ткнул пальцем в сторону Сиралосы, что той не очень понравилось. Глаза сразу же засветились скрытой угрозой. – Мы даже ставки делали, каким способом они его убивать будут. А когда он умудрился выжить, то заслужил наше уважение. Мы оценили его смелость.
– Дроу, спрашиваешь? – решил ответить Милов на вопрос Седрика. – Они явились сюда с недобрыми намерениями, и мне пришлось бежать. Оказалось, что здесь неподалеку живет семейство гигантских пауков, в пещеру которых я по незнанию и забежал, ища спасения. Они почемуто меня не тронули, только третьего гоблина сожрали.
– Получается, что гоблинов было изначально трое?
– Да. Третий был самый умный, но, одновременно, и самый зловредный. Поворчать любил, – еще более горестно завздыхал Милов. – Спесивый его звали, как сейчас помню. Вредный, всегда правильный, любил обсудить истории становления различных королевств. А уж как обожал советы давать! Мясом не корми, только выслушай совет! Единственный из всего племени, имевший усы. Видно, пауки ту вредность и чрезмерную правильность учуяли, да и оприходовали его, дабы ворчанием своим он не нарушал здешний покой.
Оба гоблина тут же захлюпали носами, приняв при этом траурный вид. Жалко родича.
– Как будто ты его не нарушаешь, выдалбливая зубилом свою рукопись, – проворчал рыжебородый. – Собирай манатки, да поехали.
– Куддда? – попятился от него Милов.
– Куда подальше! В те места тебя отвезем, откуда твой гонг да нас не достанет! – Костикдор протянул руку к мужичку, но тот проворно увернулся, и отбежал к палаткам, спрятавшись за спины жриц, стоящих тесной кучкой.
– Никуда я не поеду! – запричитал он. – Как же я брошу здесь свои труды?
– Мы их выдолбим из камня, не повредив ни одну каракулю, и к тебе привезем, – отрезал гном, не решившийся подойти поближе к жрицам, за которыми укрылся Милов.
– Не поеду я, – заупирался тот. – Мне здесь хорошо.
– Зато нам не очень! – взревел гном, сделал несколько шагов вперед и остановился, встретив откровенно враждебные взгляды жриц. – Давайте его сюда, – потребовал он.
– Пусть живет здесь, – веско заявила Сиралоса, – он освещен вниманием Ллос!
– Живет здесь? – вкрадчиво переспросил Костикдор. – Да мы сейчас вас по самые уши в камень забьем!
– Попробуй! – зашипела та, и выдернула хлыст. Хлыст!!! Ей успели выдать новый? Как я умудрился его не заметить?
Далее события понеслись вскачь – гномы, дружно взревев, пошли монолитной стеной вперед, на них бросились гвардейцы, некоторые из которых высоко подпрыгнули, с целью приземлится внутри отряда гномов; жрицы метнули атакующие плетения, и маги гномов им ответили тем же. По пещере полетели черные и синие молнии, из стен выстрелили каменные шипы, и потянулись к дроу, с пола начал подниматься гранитный голем.
– Как всегда, – вздохнул я, уподобившись в этом Милову, который забился в палатку, как будто она могла его спасти.
Представление продолжалось еще несколько минут, по истечению которых все стихло.
– Выплеснули злость? – довольно жестко спросил я, прищурив глаза глядя на ничего не понимающих гномов. Дроу, в отличие от них, быстро сообразили, кто именно вмешался в конфликт и с недовольством на меня посматривали, не рискуя чтото мне сказать. Правильно делают. Та новость, как я разобрался с несколькими жрицами, и что я заставил их делать, быстро облетела весь Марзенулос, сделав меня знаменитостью среди дроу. Как мне тогда рассказал Истамирэль, с которым поделилась новостями Раксалона, многие молодые жрицы чуть ли не открыто выражали зависть Сиралосе, будучи готовыми даже
