Князь вампиров

но этот вызвал у него очевидное недоумение.

Но голос? Где я мог его слышать? Он был невероятно знакомым, только несколько изменившимся, что и не давало мне вспомнить.

– Я хочу поговорить с Абрахамом Ван Хельсингом, и как можно быстрее. Передайте ему, что я располагаю сведениями, способными помочь в его поисках.

Таиться дальше не имело смысла. Я выступил вперед.

– Абрахам Ван Хельсинг перед вами.

На пороге стояла женщина, не красавица, но привлекающая внимание своей почти монашеской сдержанностью. У нее было бледное скуластое лицо с острым подбородком, да еще нос с изрядной горбинкой. Черные, тронутые сединой волосы были гладко зачесаны назад и стянуты на затылке в тугой узел. Похоже, веяния моды обошли эту женщину стороной – ее наряд состоял из простого черного платья и черной же шляпы с откинутой вуалью. Карие глаза посетительницы смотрели печально и кротко. При виде меня они полыхнули внутренним огнем, но женщина даже не улыбнулась.

Рядом с пришедшей, уткнувшись мордой ей в платье, стояла высокая и тощая белая собака незнакомой мне породы. Чуть поодаль я заметил мужчину. Он тоже был в черном. Я видел его лишь боковым зрением, поскольку не мог оторвать взгляд от лица посетительницы. Когда-то я уже встречался с ней, но опять-таки не помнил, где и при каких обстоятельствах.

Аура женщины не была сильной и вполне отражала ее состояние. Меня удивил цвет: почти такой же, как у вампиров, но светлее. Золотистые вкрапления свидетельствовали об интенсивных духовных поисках. Ее аура напоминала раннее вечернее небо, усыпанное звездами.

Если Джон тоже все это разглядел, то я понимаю его замешательство.

– Здравствуй, Брам, – почти шепотом произнесла женщина. – Я знаю твое настоящее имя: Стефан Джордж Цепеш. Я – твоя тетка Жужанна Цепеш. Я пришла просить у тебя прощения и предложить свою помощь.

Неудивительно, что на время я потерял способность говорить и лишь смотрел на нее, разинув рот. Так это и есть Жужанна, сделавшая вампиром моего Яна и лишившая разума Герду!.. Но где же ее вампирское обаяние? Где желание подчинять своей воле? Я колебался: слова Жужанны звучали вполне искренне, но пустить ее внутрь… Не поставлю ли я всех под удар, в особенности если манускрипт похитила она?

– Не сомневаюсь, что тебе необходимо мое прощение, – холодно ответил я. – Только не уверен, что смогу тебе его дать. По твоей вине погиб мой маленький сын, а моя жена безвозвратно потеряла рассудок.

Я считаю себя достаточно сильным человеком, но не настолько, чтобы без ненависти говорить со своим злейшим врагом. Выхватив из кармана распятие, я прижал его к груди.

При виде распятия она вся сжалась и зажмурилась, но не бросилась прочь и не попыталась нанести ответный удар. Жужанна продолжала стоять на крыльце. Я растерялся: чем дольше я смотрел на нее, тем сильнее мое внутреннее «я» требовало отмщения. А потому самое лучшее, что я мог сейчас сделать, – это плотно захлопнуть дверь и побыстрее забыть лицо Жужанны. Я взялся за ручку.

– Брам! Постой! – послышался до боли знакомый голос ее спутника.

По ступеням крыльца вбежал Аркадий. Встав рядом с сестрой, он обнял ее за плечо. В солнечном свете блеснула слезинка, скатившаяся по щеке Жужанны.

– Сын мой, – кротко произнес Аркадий, – твое оружие (он кивнул на распятие) очень мешает нам обоим. А время дорого. Я привел Жужанну не затем, чтобы подвергнуть опасности тебя и твоих друзей. Скажи, ты готов ее выслушать?

Вместо ответа я указал на Джона, давая понять, что здесь распоряжается он. Сын оторопело смотрел на странную пару, затем повернулся ко мне и спросил:

– Так это… ваш отец?

Я кивнул, а Аркадий широко улыбнулся внуку.

– Здравствуй, Джон. Я видел тебя в Карфаксе. Твой отец рассказал мне о тебе. Я – Аркадий, твой дед. Но ты можешь называть меня так, как тебе больше нравится.

Джон побледнел. Его лицо выражало полнейшее недоумение. Этот странный визит никак не вязался с ночным происшествием. Сознание молодого парня такой поворот событий просто не принимало. До сих пор мы говорили о вампирах как о наших смертельных врагах, а теперь – готовы пустить их в дом. Он вопросительно посмотрел на меня. Я молча кивнул. Тогда Джон открыл дверь и сдержанно произнес:

– Прошу вас.

Была еще одна преграда, не пропускавшая наших неожиданных гостей, – распятие над входной дверью. Джон убрал его, но едва Аркадий с Жужанной вошли, тут же повесил на место. Вампирам оно явно досаждало, однако они держались стоически.

Джон провел их в свой кабинет и предложил сесть. Они опустились на диван. Мы с Джоном, взяв стулья, расположились напротив.