Князь вампиров

угодно колотить по нему, стонать и скрежетать зубами. Замшелая деревянная дверь пока еще была накрепко закрыта. Но очень скоро из подземелья вернется Элизабет, и тогда все талисманы мира будут бессильны остановить ее.

Я сел на пол, обхватил голову руками и стал молиться. Я, скептик, никогда не считавший себя верующим, молился Богу.

Бог не ответил мне, но в мозгу зазвучал (наконец-то!) голос Арминия: «Абрахам, сын мой! Мы обречены. Есть только один способ остановить Элизабет – ты должен заключить свой собственный договор с Владыкой Мрака. Только такой ценой можно добиться победы».

– Нет! – закричал я и еще крепче стиснул голову.

Я едва сдерживался, чтобы не разразиться бранью.

– Нет, нет, нет! – словно обезумевший, повторял я.

Я опять воззвал к Богу, но Бог по-прежнему молчал. Мне ответил Арминий: «Бог тебе сейчас не поможет. Владыка Мрака – только он один в силах всех нас спасти».

Пол задрожал, как от землетрясения. Казалось, что в подземелье бушует ураган. Я попытался встать, но меня вновь бросило на колени. Мысленным взором я видел тьму. Как в том сне, тьма обволакивала, окутывала меня, заполняя все пространство и готовясь меня поглотить…

И вдруг стало тихо. Настолько тихо, что меня обуял ужас – я боялся услышать голос Элизабет.

– Владыка Мрака! – завопил я. – Слушай меня! Я, Абрахам Ван Хельсинг, готов заключить с тобой договор!

Едва я произнес эти слова, как тьма возникла уже не перед мысленным взором. Я увидел ее воочию. Она надвигалась отовсюду, она клубилась и окутывала меня. Тьма не имела цвета, она не была ни темно-синей, ни даже черной. Меня окружала вечная тьма.

И она была живой и разумной! Я встал, усилием воли подавил страх и остановил дрожь в руках. Потом отчеканил:

– Я готов заключить договор. Отдаю свою жизнь в обмен на гибель Элизабет.

Из глубин клубящейся тьмы раздался тихий, совсем детский голос:

– Владыке Мрака не нужна одна жизнь в обмен на другую. Ему нужно то, что вечно.

– Я готов отдать свою душу, лишь бы уничтожить Элизабет! – крикнул я.

– Я предлагаю только бессмертие, а с ним и проклятие вампиров. А что предложишь мне ты?

– Я не желаю становиться вампиром! Я не желаю питаться человеческой кровью! Неужели тебе мало моей души?

Тьма начала рассеиваться и отступать от меня. Изнутри послышался душераздирающий женский крик. Неужели я опоздал и Элизабет успела стать равной Владыке Мрака?

– Хорошо, пусть будет по-твоему! Я согласен стать вампиром, но только более могущественным, чем Элизабет, дай мне сил справиться с нею. И тогда ты получишь не только мою душу, но и все страдания этого мира!

И в тот же миг на меня снизошел безграничный покой. Я погружался во тьму, как в бездну океана. Страха я не испытывал. Когда тьма поглотила меня целиком, я прошептал:

– Если мне суждено стать твоим, яви мне свое лицо.

Где-то далеко впереди заблестела крошечная золотая точка. Свет начал разрастаться, становясь все ярче и ярче. Тьма отступала. Не в силах выдержать ослепительное сияние, я закрыл глаза…

Когда я открыл их снова, передо мной стоял мой любимый Арминий.

– Вот мы и встретились, Абрахам, – с улыбкой произнес он. – Когда-то я уже говорил тебе: есть разные вампиры, а я… их предводитель.

ДНЕВНИК ЖУЖАННЫ ЦЕПЕШ

5 ноября (продолжение)

Элизабет глядела в раскрытый медальон, а я следила за ее лицом. Я ждала начала преображения… начала своего конца.

Предельное внимание… озадаченность… разочарованность.

– Там должно быть что-то еще! – пробормотала Элизабет.

Она вертела в руках золотое сердце, пытаясь отыскать не то еще одну замочную скважину, не то потайную пружину. Затем она перечитала манускрипт и замерла, словно ждала появления новых строк. Наконец в припадке неистового гнева Элизабет отшвырнула медальон вместе с ключом. Он провалился в груду костей почти возле самых моих ног. Я нагнулась и попыталась достать его, но не сумела. Ключа мне вообще было не видно, и, как я ни старалась, до медальона мне было никак не дотянуться. Он лежал внутренней стороной вниз, скрывая от меня свою тайну.

На нас опускалась тьма. Она была похожа на яростно клубящуюся грозовую тучу. И вдруг в какой-то момент эта туча превратилась в темную колонну, застывшую перед Элизабет. Мне показалось, что эта колонна – живая.

Со звериным рычанием Элизабет принялась рыться в костях в поисках медальона. Манускрипт выпал из ее рук и неслышно опустился на пол.

– Не смей! – закричала она, обращаясь к темной колонне. – Оба ключа – мои! Если ты