Без малого тридцать лет прошло с тех пор, как голландский врач Абрахам Ван Хельсинг вступил в схватку с вампирами. За это время произошло много страшных событий: мир вампиров отнял у него малолетнего сына, погубил брата и подчинил своей воле жену. Но и у графа Дракулы, князя вампиров, потери немалые. А ведь каждый уничтоженный доктором вампир делает трансильванского затворника слабее. Но граф Дракула не намерен сдаваться. Он завладевает старинным манускриптом с описанием ритуала, сулящего мировое господство. Осталось лишь найти ключи, о которых упоминается в манускрипте. Поиски приводят князя вампиров в Англию… Переводчик: И. Иванов.
Авторы: Джинн Калогридис
в свое тело и лежу на жестком соломенном тюфяке, покрытом пыльным и грязным одеялом. Над собой я увидела радостно улыбающиеся глаза Элизабет.
– До чего же ты прекрасна… моя Жужанна, – прошептала она.
Протянув руку, она помогла мне встать. Но такая помощь мне уже не требовалась. Я поднялась легко, с былой грациозностью и громко засмеялась, чувствуя силу, пульсирующую в каждой частице моего существа. Нежно касаясь пальцами моего тела, Элизабет обошла вокруг меня, затем подхватила длинную прядь моих волос и почти пропела:
– А как тебе твои локоны, дорогая?
Я взглянула: седина пропала! Мои волосы вновь стали черными, и к ним вернулся знакомый темно-синий отлив.
– Зеркало! – воскликнула Элизабет.
Она оглядела убогие серые каменные стены людской.
– Где здесь зеркало? Ты должна себя увидеть!
– В замке нет зеркал, – печально вздохнула я. – Еще давным-давно Влад приказал все их уничтожить. Но даже если бы они и остались, я бы не увидела своего отражения.
– Что за чушь?
Элизабет вновь схватила меня за руку и потащила прочь из людской.
– Немедленно идем ко мне!
Мы почти бегом направились в покои, где остановилась Элизабет. Теперь я без труда поспевала за нею. Вскоре мы добрались до восточной части замка, где находились комнаты для гостей. Элизабет порывисто распахнула дверь. Я попала в пространство, заполненное множеством чемоданов и саквояжей. Там же я увидела молодую коренастую женщину с серьезным и даже, я бы сказала, суровым лицом. В противоположность моей спасительнице, женщина была на редкость некрасивой. Элизабет кивнула в ее сторону:
– Познакомься, это моя горничная Дорка. Рассудком не обижена и умеет держать язык за зубами. Дорка, это графиня Жужанна, племянница Влада. И чтобы я не слышала от Жужанны ни малейшей жалобы на тебя!
Дорка сделала равнодушный книксен, не удостоив меня даже подобием улыбки.
– Принеси сюда мое зеркало, да поживее, – приказала ей Элизабет.
Когда горничная удалилась в спальню, моя благодетельница полюбопытствовала:
– Так, значит, став бессмертной, ты ни разу не видела своего отражения в зеркале?
– Ни разу.
– Сейчас увидишь.
Едва она произнесла эти слова, в гостиную вбежала Дорка с изящным зеркалом. В его золотую ручку были вделаны крупные жемчужины, а между ними поблескивали бриллианты. Служанка передала зеркало нетерпеливо ожидавшей хозяйке и сразу же вышла.
– Посмотри, Жужанна, какой ты стала.
Я боязливо взяла зеркало и… удивленно вскрикнула, увидев женщину, взирающую оттуда на меня. Нет, женщина – слишком обыденное, даже грубое слово. Ангел… видение… так правильнее было бы назвать неземной красоты незнакомку, что предстала моему ошеломленному взгляду. Дуня была права: никакой портрет не мог передать сказочного великолепия моего облика.
Неужели я пятьдесят лет не смотрелась в зеркало? Из его глубин мне смущенно улыбалась молодая черноволосая красавица (о, это восхитительное темно-синее мерцание, струящееся по длинным локонам!). Ровными жемчужинами блестели ее острые зубы, восторженно полуоткрыты рубиново-алые губы, а на дне карих глаз плескалось расплавленное золото. Кожа оказалась такой же нежной, как у Элизабет, и я залюбовалась ее перламутровым блеском, игрой розоватых, бирюзовых и зеленоватых оттенков. Даже довольно резкие черты лица, унаследованные от Влада: тонкий нос, похожий на ястребиный клюв, острый подбородок и густые черные брови – даже они стали мягче и приобрели благородные очертания.
Я оторвалась от зеркала и увидела, с каким восхищением смотрит на меня Элизабет. Она улыбалась и одобрительно кивала головой, словно скульптор, гордый своим творением. Элизабет протянула руку за зеркалом, но мне пока не хотелось с ним расставаться. Почувствовав это, она негромко рассмеялась.
– Мне безумно хотелось изменить твои зубы, – сообщила она. – Но потом я решила оставить их на твое усмотрение. Может, такими они нравятся тебе больше.
– Но такие зубы нужны мне не только для красоты. Как иначе я смогу насыщаться?
Элизабет понизила голос, словно готовилась выдать мне величайшую тайну и боялась, что нас подслушают.
– Дорогая моя, есть много способов того, что ты назвала «насыщением». Их столько же, сколько тех, кто дерзнул достичь бессмертия.
– Но меня создал Влад, – возразила я. – Укус вампира порождает другого вампира. Разве может быть иначе?
– Может быть так, как ты пожелаешь.
– Я вас не понимаю.
– Договор Влада с Владыкой Мрака не имеет к тебе никакого отношения.
Мысль о таинственном существе (как бы его
