Без малого тридцать лет прошло с тех пор, как голландский врач Абрахам Ван Хельсинг вступил в схватку с вампирами. За это время произошло много страшных событий: мир вампиров отнял у него малолетнего сына, погубил брата и подчинил своей воле жену. Но и у графа Дракулы, князя вампиров, потери немалые. А ведь каждый уничтоженный доктором вампир делает трансильванского затворника слабее. Но граф Дракула не намерен сдаваться. Он завладевает старинным манускриптом с описанием ритуала, сулящего мировое господство. Осталось лишь найти ключи, о которых упоминается в манускрипте. Поиски приводят князя вампиров в Англию… Переводчик: И. Иванов.
Авторы: Джинн Калогридис
их знакомства (Стокер упоминает об обеих встречах в своей книге «Личные воспоминания Генри Ирвинга», вышедшей в 1906 году). Однако писатель нигде не обмолвился о том, что они с Вамбери беседовали о Владе, вампирах или Трансильвании. Ван Хельсинг в романе Стокера учится у таинственного мага по имени Арминий (естественно, многие считают это данью уважения Вамбери). Многим хотелось бы видеть в венгерском ученом наставника Стокера (параллельно тому, как маг Арминий был наставником Ван Хельсинга). Гипотеза заманчивая, но опять-таки ничем не подкрепленная.
Брэм Стокер действительно занимался в Британском музее, но нет доказательств, что ему удалось обнаружить какой-либо дополнительный материал об историческом Дракуле. Высказывалось огромное количество голословных предположений касательно того, что Стокер, возможно, познакомился с одним из немецких сочинений пятнадцатого века, посвященным Владу Колосажателю, которое сопровождалось ксилографическим портретом Влада и заголовком: «Удивительная и пугающая история о великом кровожадном воине по имени Дракула». Ряд исследователей убеждены, что Стокер сделал своего Дракулу даже внешне похожим на Влада. Но опять-таки доказательств тому нет. Скорее всего, Стокер нарисовал словесный портрет Дракулы по описаниям злодеев, встречающимся в средневековой германской литературе. Весьма возможно, что облик вампира был подсказан писателю его издателем Генри Ирвингом.
Ван Хельсинг в романе Стокера рассуждает: «Должно быть, граф Дракула и есть тот самый воевода Дракула, получивший это прозвище от турок». Да, именно так. Но здесь важно отметить следующее: писатель нигде не называет своего героя Владом. В романе нет ни слова о знаменитой жестокости Влада и о его излюбленном способе казни – сажании на кол. И тогда возникает вопрос: почему же Стокер – писатель, который пользовался данными из самых разных источников, порою черпая оттуда малозначительные и сомнительные сведения, – игнорировал столь впечатляющую возможность сделать своего героя-злодея еще рельефнее? Одно из двух: либо Стокер знал больше, однако предпочел не включать эти сведения в свой роман, либо он в полной мере задействовал все известные ему факты. Сама я склоняюсь ко второму предположению, ибо серьезных доказательств в пользу первого, как уже говорилось, пока нет. Достоверно мы знаем лишь то, что Стокер обнаружил у Уилкинсона имя «Дракула», которое ему понравилось и которым он решил назвать своего героя.
Переплетение фактов и выдумки – малопочтенное занятие для ученого-историка, зато в работе писателя, обладающего живым воображением, оно дает удивительные результаты. Поскольку сегодня нам известно о Владе Колосажателе гораздо больше, чем во времена Стокера (в первую очередь, благодаря исследованиям Раду Флореску и Реймонда Мак-Нелли), нас перестало поражать, что граф и воевода слились в один персонаж. Наиболее ярко это показано в фильме Фрэнсиса Форда Копполы, поставленном в 1992 году по стокеровскому «Дракуле». Но связь между графом-вампиром и его историческим прототипом наличествует и в более раннем фильме Дэна Кертиса «Дракула» с Джеком Палансом в главной роли. Примеры упомянутого слияния в художественной литературе еще более многочисленны. Назову лишь несколько произведений: «От рождества Дракулы» и «Кроваво-красный барон» Кима Ньюмэна, «Дети ночи» Дэна Симмонса, трилогию «Дракула жив!» Питера Тремейна, «Дракулия» Эрла Ли и трилогию Джинн Калогридис. Вымысел сделал Влада тем, кем он никогда не был в жизни, – вампиром. Но этот же вымысел принес ему (наравне с его вымышленным двойником) бессмертие.
Элизабет Миллер, профессор английского языка и литературы Мемориального университета провинции Ньюфаундленд (Канада)
Пролог
ЗАПИСАНО РУКОЮ ВЛАДА III, ГОСПОДАРЯ ВАЛАХИИ
Бухарест, дворец-крепость Куртя Домняска, 28 декабря 1476 года
Одного взгляда за окно достаточно, чтобы понять: скоро выпадет снег. Похолодало, небо затянули свинцовые тучи, закрыв солнце. А воздух жжется, словно из него вот-вот вырвется молния. Он щиплет кожу.
Мы ждем.
Он приближается… Басараб движется на Бухарест…
Иногда я отрываюсь от пергамента и поглядываю на лицо своего «верного сподвижника» Грегора. В неверном свете факелов он выглядит еще более встревоженным. Я прячу улыбку. Грегор – сын знатного румынского боярина. Наши лица похожи: узкие, с орлиными носами. Над нашими глазами нависают тяжелые веки, а иссиня-черные волосы доходят нам
