Без малого тридцать лет прошло с тех пор, как голландский врач Абрахам Ван Хельсинг вступил в схватку с вампирами. За это время произошло много страшных событий: мир вампиров отнял у него малолетнего сына, погубил брата и подчинил своей воле жену. Но и у графа Дракулы, князя вампиров, потери немалые. А ведь каждый уничтоженный доктором вампир делает трансильванского затворника слабее. Но граф Дракула не намерен сдаваться. Он завладевает старинным манускриптом с описанием ритуала, сулящего мировое господство. Осталось лишь найти ключи, о которых упоминается в манускрипте. Поиски приводят князя вампиров в Англию… Переводчик: И. Иванов.
Авторы: Джинн Калогридис
замешательстве. Время от времени на меня накатывает ревность к Дуне и злость на Элизабет. Но проходит минута-другая, и я готова смеяться над своими глупыми чувствами. Знаю только одно: я должна уговорить Элизабет немедленно увезти меня в Лондон.
ДНЕВНИК ЖУЖАННЫ ДРАКУЛ
17 мая
Утром Элизабет вновь куда-то исчезла без всяких объяснений. Я отправилась в комнату к Харкеру и, к своему удовольствию, обнаружила, что мое внушение сработало. В дневнике он продолжает писать «куриным почерком» (потом я узнала, что это вовсе не какой-то диковинный язык, а стенография), но затем расшифровывает записи на отдельных листах почтовой бумаги. Меня искренне позабавил взгляд Харкера на то, что происходило 5 мая, то есть на наше совместное купание.
Оказывается, его внимание было целиком приковано к Элизабет, он называл ее «златовласой девушкой» и восторгался ее пышными сияющими локонами. В затуманенном мозгу Харкера все смешалось, и он от восхищения несчастными служанками постоянно переходил к возмущению недостойным поведением «графа». Я не собираюсь защищать Влада, но писанина Харкера отличается предвзятостью и весьма оскорбительна. Откуда, например, он выудил фразу: «Ты никогда и никого не любил»? Впрочем, здесь надо спросить, откуда он взял и все остальные реплики? Насколько я помню, мы между собой говорили по-румынски. Стыдно, мистер Харкер, заниматься подобными выдумками!
Но еще оскорбительнее были строчки, которые он написал до нашего появления. Они настолько рассердили меня, что невольно врезались в память: «Итак, я сижу за старинным дубовым столиком. Должно быть, в давние времена за ним сидела какая-нибудь мечтательная красавица и, краснея, мучительно сочиняла любовное письмо, полное романтических бредней и грамматических ошибок…»
Подумать только – «полное романтических бредней и грамматических ошибок»! Я уж умолчу, сэр, о ваших жалких потугах в изящной словесности, которые мне довелось прочесть, и не стану писать в своем дневнике о вашей далеко не безупречной орфографии. Должно быть, вы уже пришли к скоропалительным выводам, что женщины из рода Цепешей (или Дракул, а то и вообще все румынки) – безграмотные дуры, которые только и могут часами сочинять пустые любовные послания. А известно ли вам, сэр, что моя мать была талантливой поэтессой? Я одна обладаю большими литературными способностями, чем вы со своей невестой и всеми вашими будущими детьми (если, конечно, они у вас появятся), вместе взятые. И знайте: я с детства пишу без единой ошибки и на своем, и на вашем родном языке.
В качестве наказания за дерзость я немного полакомилась кровью Харкера, дабы предотвратить голод. На этот раз я обошлась без любовных игр – после недавней оргии с Элизабет и Дуней у меня что-то пропал к ним интерес.
Подкрепившись (это гораздо меньше, чем требуется мне для насыщения), я оставила Харкера спать и вышла в коридор. Мне захотелось немедленно разыскать Элизабет и сказать ей, что я больше не в силах ждать, когда же мы наконец отправимся в Лондон. Но Элизабет как сквозь землю провалилась. Оставалась единственная часть замка, куда я не заглянула, поскольку испытывала неодолимый страх, – покои Влада.
Но, собрав всю свою волю, я заставила себя отправиться в это ужасное место. По пути я решила: если Элизабет вновь откажется увезти меня из этой тюрьмы, я отважусь на то, о чем прежде не смела даже помыслить, – я прикончу Влада, пронзив его колом. И хотя на протяжении многих лет он убеждал меня, что вампиры не в состоянии убить друг друга, я собственными глазами видела, как он расправился с Аркадием, швырнув его на кол. Так почему я не могу проделать то же самое с Владом? Учитывая поддержку Элизабет, у меня хватит сил, чтобы уничтожить даже его, Влада Колосажателя. Когда-то я верила в то, что если погибнет он, сгину и я. Но теперь мне прекрасно известно, что это ложь.
Однако прежде, чем войти в его «святилище», мне необходимо было стать бесшумной невидимкой, ибо даже во сне Влад способен почуять угрозу и нанести смертельный удар. Я произнесла все необходимые заклинания и, убедившись, что он не заметит моего присутствия, двинулась дальше.
Я легко, почти не касаясь ступеней, взбежала вверх по лестнице, в два прыжка преодолела коридор и очутилась перед знакомой дверью. Массивные дубовые створки, дополнительно укрепленные железными накладками, были заперты изнутри. Сейчас я вполне смогла бы отодвинуть внутренний засов и войти. Но тогда Влад сразу догадался бы о моей возросшей силе. Я избрала другой способ: сплющившись до толщины бумажного листа, протиснулась в щель и оказалась в «тронном зале». Его убранство полностью
