Без малого тридцать лет прошло с тех пор, как голландский врач Абрахам Ван Хельсинг вступил в схватку с вампирами. За это время произошло много страшных событий: мир вампиров отнял у него малолетнего сына, погубил брата и подчинил своей воле жену. Но и у графа Дракулы, князя вампиров, потери немалые. А ведь каждый уничтоженный доктором вампир делает трансильванского затворника слабее. Но граф Дракула не намерен сдаваться. Он завладевает старинным манускриптом с описанием ритуала, сулящего мировое господство. Осталось лишь найти ключи, о которых упоминается в манускрипте. Поиски приводят князя вампиров в Англию… Переводчик: И. Иванов.
Авторы: Джинн Калогридис
отчетливо читался на ее лице.
– Как это – убираться? – воскликнула я. – Сейчас день. Лучше времени не придумаешь. Как только уберутся грузчики, мы пойдем и расправимся с Владом!
– Тогда иди одна. Ты что, не видишь, каким могущественным он стал?
Элизабет махнула в сторону ящика, окруженного темно-синим сиянием, и даже притопнула ножкой. Ее взвинченность неприятно меня поразила. Повернувшись, Элизабет собралась было уйти, но я крепко схватила ее за руку.
– Ты… боишься его? – удивилась я. – Ты же хвасталась своей непобедимостью. Уверяла меня, что избегаешь столкновения с ним, поскольку хочешь подольше поиграть в кошки-мышки… Ты боишься? Так, может, ты теперь сама превратилась в мышь?
– Пусти меня!
Забыв про великосветское воспитание, Элизабет грязно выругалась по-венгерски и разве что не замахнулась на меня. Полосатый розово-кремовый рукав ее платья скользнул в считанных миллиметрах от моего носа. Безупречно красивое лицо перекосила знакомая гримаса гнева.
– Не будь дурочкой, Жужанна! Если мы сейчас начнем препираться, он нас учует. Ты даже не представляешь, какой опасности мы здесь подвергаемся!
У меня чуть не вырвалось: «Может, ты и Ван Хельсинга боишься и поэтому отказываешься его убить? Наверное, и он сильнее тебя!» Элизабет выдернула руку, превратилась в золотистую бабочку и скрылась в листве.
Подавив в себе гнев, я избрала другой способ путешествия – по солнечным лучам. Но я не последовала за Элизабет в Лондон, а направилась в Парфлит. Там, оставаясь невидимой, я проникла в еще закрытый магазинчик, торгующий разной антикварной чепухой. В числе прочего там нашлось и оружие. Я выбрала блестящий кинжал и меч с длинной рукоятью.
Затем я вернулась в Карфакс. Злость на Элизабет только прибавила мне решимости расправиться с Владом. Разве напрасно мы караулили его день за днем? Я покажу Элизабет, что значит настоящая храбрость. А потом, когда Влад будет уничтожен, я оставлю ее одну упиваться своим тщеславием и охотиться за жертвами для мрачного подвала (хватит врать, что такие гнусности она собирает для «коллекции»!). Я больше не нуждаюсь ни в чьей-либо защите, ни в чьей-либо любви. Дважды я открылась навстречу любви, и дважды меня предавали. Больше я не позволю себе страдать. Мне успел надоесть Лондон. Возможно, я отправлюсь в Вену или Париж…
Грузчики продолжали работу. Я принялась терпеливо ждать. Только однажды в мою душу закралось сомнение в успехе своего предприятия. Влад всегда убеждал меня, что вампира можно уничтожить, лишь пробив ему сердце деревянным колом и отрезав голову. Еще он говорил, что вампир не способен убить себе подобного. Элизабет зло высмеяла эти утверждения, назвав их средневековыми предрассудками. Тогда я была очарована ею, и мне хотелось верить каждому ее слову. А вдруг она соврала мне и в этом?
«Тогда я найду смертного, который уничтожит Влада», – пообещала я себе. Но я не отступлюсь от задуманного. И нечего пугать меня разговорами об «ужасной опасности»! Скорее всего, это еще одна уловка Элизабет.
Грузчики (горстка молодых мужчин из среды лондонских кокни
; «славные малые» – кажется, так они себя именуют) работали до умопомрачения медленно. Они явно могли бы вносить в дом по два ящика, но таскали по одному. Занеся очередной ящик, они вразвалочку шли за следующим, перебрасываясь непристойными шутками и громко хохоча. Вся эта клоунада продолжалась целых полтора часа. Я уже была готова предстать перед ними в образе какой-нибудь фурии с оскаленными клыками. Представляю, как бы эта голытьба с воплями кинулась прочь!
Когда «славные малые» внесли последний ящик и удалились, солнце уже было высоко над головой. Прекрасно. Я знала, что Влад в эти часы наиболее слаб и уязвим. Я проверила покров невидимости, окружавший меня и похищенные мною орудия мести, и сделала его еще плотнее. Входную дверь рабочие, естественно, закрыли на ключ, но мне хватило небольшой щели, чтобы проскользнуть внутрь.
Пол устилал густой слой пыли толщиной в несколько дюймов (Влад попал в родную стихию!). Рабочие протоптали в нем широкую дорожку и оставили множество следов по сторонам. Я же следов не оставляла. Пройдя по коридору, я очутилась перед тяжелой дубовой дверью, окованной железом. Сверху дверь закруглялась наподобие арки.
Возможно, когда-то эта дверь и закрывалась плотно, но от времени рассохлась. Наверху и внизу образовались внушительные щели. Казалось бы, изнутри в коридор должны были пробиваться тусклые лучи солнца, освещая кружащиеся пылинки. Но вместо солнечного света из щелей распространялось зловещее темно-синее свечение.
