Без малого тридцать лет прошло с тех пор, как голландский врач Абрахам Ван Хельсинг вступил в схватку с вампирами. За это время произошло много страшных событий: мир вампиров отнял у него малолетнего сына, погубил брата и подчинил своей воле жену. Но и у графа Дракулы, князя вампиров, потери немалые. А ведь каждый уничтоженный доктором вампир делает трансильванского затворника слабее. Но граф Дракула не намерен сдаваться. Он завладевает старинным манускриптом с описанием ритуала, сулящего мировое господство. Осталось лишь найти ключи, о которых упоминается в манускрипте. Поиски приводят князя вампиров в Англию… Переводчик: И. Иванов.
Авторы: Джинн Калогридис
на свиток пергамента. Мне отчетливо были видны несколько строк, написанных чистым, сияющим золотом.
Влад улыбнулся, оставив мой вопрос без ответа.
– А ты поинтересуйся у нее. А заодно еще и о том, на что она готова, только бы завладеть этим манускриптом. Жужанна, ты должна ее уничтожить. Расправься с ней, пока она не отправила в небытие тебя. Если ты этого не сделаешь, мне придется прикончить вас обеих. И запомни: я не стану предостерегать тебя дважды. Я мог бы разделаться с тобой прямо сейчас, но мне жаль тебя. Я хочу, чтобы ты одумалась.
И сейчас же дверь позади меня распахнулась. Новый вихрь подхватил меня – разъяренную, испуганную и густо покрытую пылью – и вынес в коридор, а потом и за пределы дома. Я вылетела, словно перышко.
Придя в себя, я смахнула пыль и по солнечным лучам отправилась в Лондон, в красивый дом, где Элизабет с нетерпением дожидалась моего возвращения. Она сидела на диване, распустив по плечам свои золотистые волосы. Меня поразила неестественно прямая, как у манекена, спина Элизабет. Ее руки были сложены на коленях. Желая проверить свои способности (а заодно и ее), я вошла в дом, притушив свечение и сохраняя невидимость.
Элизабет меня не заметила… а если я ошибаюсь, то она проявила такой актерский талант, что ей было бы впору выступать на подмостках вместе с Эллен Терри
. Морща лоб, она вздыхала и глядела в окно, словно не могла дождаться дорогого ей человека. Ножка, обутая в атласную туфельку, беспокойно постукивала по турецкому ковру цвета крови. Когда я предстала перед нею, сбросив покров невидимости, Элизабет вскочила, всплеснула руками и воскликнула:
– Жужанна! Жужа, любовь моя! Я так волновалась. Неужели ты отважилась проникнуть в дом? Ты его видела? Как вообще тебе удалось выбраться оттуда?
Элизабет обняла меня и стала порывисто целовать в губы и щеки. Но ответных объятий она не дождалась. Оставаясь совершенно неподвижной (совсем как Влад в своем ящике), я тихо сказала:
– Ты оказалась права. Он силен, пугающе силен. Одной мне его не одолеть.
Услышав эти слова, Элизабет отодвинулась от меня, пораженная моей холодностью, но польщенная тем, что я согласилась с ее оценкой. Видимо, моя отчужденность не давала ей покоя, и она ждала дальнейших объяснений.
Без тени улыбки, глядя ей прямо в глаза, я продолжала:
– Влад сказал, чтобы я обязательно расспросила тебя насчет твоего договора с Владыкой Мрака. И еще о том, какое отношение все это имеет ко мне.
По лицу Элизабет, словно волны, пронеслись, быстро сменяя друг друга, самые разные эмоции: гнев, ненависть, страх, коварство и, наконец, благородное возмущение. Но мысленный приговор, вынесенный мною, гласил: виновна.
– Жужа! Неужели ты не поняла, как ловко он пытается манипулировать тобой? Он хочет, чтобы ты возненавидела меня и вернулась к нему. И что, по-твоему, будет, если ты к нему вернешься?
– Я видела манускрипт, – спокойно добавила я.
Элизабет отпрянула, будто я дала ей пощечину. Она даже отвернулась. Такого поворота событий она не ожидала. Я придала своему лицу подобающее выражение, стремясь показать ей, что поняла, насколько этот документ важен для Влада (и, как теперь стало ясно, – для нее тоже).
По-прежнему стоя ко мне спиной, Элизабет обняла себя рукой за талию. Правильнее сказать, вцепилась себе в бок, хотя она и пыталась придать этому жесту элемент легкости. Другой рукой она принялась нервно тереть лоб и шею. Затем с невероятным спокойствием, будто речь шла о каком-то пустяке, Элизабет спросила:
– И что же Влад рассказал тебе об этом манускрипте?
– Достаточно. Достаточно, чтобы понять, как ты мне лгала.
Элизабет резко обернулась (о, как зашуршали ее атласные наряды!) и принялась было возражать, но я лишь повысила голос, не желая ее слушать:
– В лучшем случае – как ты постоянно скрывала от меня правду.
Фарфоровое лицо сморщилось, из сапфировых глаз брызнули алмазные слезы.
– Жужанна, неужели ты думаешь, будто я желала помучить тебя или поиздеваться над тобой? Да, сейчас он сильнее нас обеих, но я не оставляю надежды. Мы найдем способ расправиться с Владом, а пока мы должны вести себя благоразумно и осторожно.
Элизабет вновь схватила мою руку и наклонилась, чтобы покрыть ее поцелуями. Рука тут же стала мокрой от ее слез.
– Дорогая, неужели я когда-нибудь была к тебе жестока? Неужели я чем-то задела тебя, причинила тебе боль? Скажи мне, и я немедленно все исправлю. Не для того я привезла тебя в Лондон, чтобы ты мучилась и страдала!
Внутри у меня что-то дрогнуло. Элизабет это почувствовала и усилила поток своего красноречия.
