Без малого тридцать лет прошло с тех пор, как голландский врач Абрахам Ван Хельсинг вступил в схватку с вампирами. За это время произошло много страшных событий: мир вампиров отнял у него малолетнего сына, погубил брата и подчинил своей воле жену. Но и у графа Дракулы, князя вампиров, потери немалые. А ведь каждый уничтоженный доктором вампир делает трансильванского затворника слабее. Но граф Дракула не намерен сдаваться. Он завладевает старинным манускриптом с описанием ритуала, сулящего мировое господство. Осталось лишь найти ключи, о которых упоминается в манускрипте. Поиски приводят князя вампиров в Англию… Переводчик: И. Иванов.
Авторы: Джинн Калогридис
Дорка пристально следила за жертвой и вновь ударила ее кочергой. Зашипела опаленная кожа, но шипение тут же потонуло в душераздирающем вопле. Девушка мужественно пыталась загородиться от кочерги ладонями, но предплечьем правой руки напоролась на острие. Жертва и тогда не оставила усилий – она принялась дергаться всем телом, как будто у нее оставался единственный шанс выжить. На самом деле ее положение было совершенно безнадежным: кровь хлестала из огромной рваной раны на боку и из многочисленных колотых ран на бедрах и на высоком, некогда красивом лбу. Меня захлестнула жалость к этой несчастной, и в то же время я не могла не гордиться ее мужеством. Понимая свою обреченность, девушка не умоляла о пощаде. Она сопротивлялась до последнего вздоха, ждать которого оставалось совсем недолго – кровь ручьями лилась из ее тела, стекая на днище клетки. Если бы не шипы, державшие жертву, она наверняка давно упала бы.
Я только сейчас заметила, что днище клетки было устроено особым образом: плоское, окаймленное бортиком, оно имело наклон в одну сторону и, вероятно, желоб, оканчивающийся снаружи короткой изогнутой трубкой. Оттуда, будто из носика чайника, текла узкая струя крови.
А внизу, подставив лицо под ярко-красный поток, восседала моя возлюбленная. Я видела Элизабет в моменты страсти, видела ее на вершине плотского удовольствия. Но никогда еще мне не доводилось видеть на ее лице такого бесконечного блаженства, такого полного удовлетворения. Элизабет взирала на несчастную, умирающую девушку с обожанием, восхищением и любовью. Я поняла: чувство, которое она дарила мне, было лишь бледным отблеском того, что она испытывала сейчас. На коленях Элизабет лежала одежда страдалицы: скромное серое платье и белый фартук служанки.
Кровь лилась на лицо, волосы, грудь женщины, которую я еще совсем недавно любила и почитала, и она втирала ее себе в кожу. Возбуждение Элизабет быстро нарастало, и я в любую секунду ожидала услышать экстатический стон и страшилась этого.
Все увиденное вызвало во мне настолько сильное отвращение, что я не сразу поверила в реальность этой жуткой оргии, а поверив, могла лишь смотреть. У меня исчезли все мысли. Я стояла, почти не дыша и не в силах пошевелиться. Да и что дало бы мое вмешательство? Единственная смерть, которую я могла предложить этой несчастной, избавила бы ее от боли, но не принесла бы желанного упокоения. Я знала: девушка скоро умрет и так, без моей помощи, и, если рай действительно существует, ей уготовано вечное блаженство.
Я стояла и беззвучно плакала по умирающей девушке… и по Элизабет. Скорбь настолько захлестнула меня, что мое самообладание дрогнуло, и я забыла о необходимости поддерживать невидимость. Защитный покров растаял, и я явила себя всем участникам этого дьявольского действа.
Умирающая жертва вряд ли заметила мое присутствие. Но Элизабет наконец почувствовала перемену в окружающем ее пространстве. Она повернулась ко мне, и наши глаза встретились.
– Жужанна, дорогая моя!
Ошеломление, недовольство, испуг – все это я уловила в ее голосе. Лицо Элизабет, перепачканное кровью и похожее на отвратительную маску, приобрело фиолетово-коричневый оттенок. Она протянула ко мне липкие от крови руки, умоляя приблизиться.
– Любимая, не суди меня строго. Все это я сделала ради тебя. Подойди ко мне, и я научу тебя истинному блаженству любви… Подойди, не бойся. Поверь мне, Жужанна, все это сделано во имя добра.
Некоторое время я просто молча смотрела на нее. В моем взгляде не было ни ненависти, ни злобы. Только отвращение.
А затем, повернувшись, я бросилась вон из подвала. Вбежав в гостиную, я схватила Друга и навсегда покинула этот дом.
ДНЕВНИК ДОКТОРА СЬЮАРДА
7 сентября
Пять ночей подряд я провел, не смыкая глаз, у изголовья постели Люси. Мне не раз приходилось дежурить возле своих пациентов, но никогда еще это занятие не вызывало у меня столько радостных и горестных чувств одновременно. От профессора никаких вестей. Он сейчас в Шропшире
, в моем небольшом и довольно ветхом доме, доставшемся в наследство от родителей. Каждый день я отправлял туда телеграммы на имя некоего «мистера Уиндема» с кратким отчетом о состоянии Люси. Такой покров секретности представляется мне довольно глупым, но профессору виднее.
В течение четырех дней (и ночей) Люси чувствовала себя достаточно хорошо. Ее здоровье начало заметно восстанавливаться, и я уже поверил в действенность «магии» профессора. Поглощенный заботами о Люси, я начисто забыл о том, что мой организм, каким бы сильным и здоровым
