Князь вампиров

случае кто-то другой послужил вампиру проводником, – предположил профессор. – Миссис Вестенра исключается.

– Нет, только не она, – согласился я, удивляясь себе. – Она не могла…

При всей серьезности нашего положения Ван Хельсинг не удержался от улыбки.

– А у вас, дружище Джон, прирожденный талант ясновидца. Я вам где-то даже завидую, поскольку те жалкие способности, которыми я обладаю, стоили мне неимоверных усилий.

Улыбка погасла.

– Насчет миссис Вестенра вы абсолютно правы. Те, против кого мы сражаемся, не тронули ее. Даже ничтожные изменения ауры сразу же становятся заметны. А у миссис Вестенра аура чиста. Однако мы должны расспросить всех, кто провел в Хиллингеме ту злополучную ночь. Возможно, накануне кто-то мог заходить в гости к Люси или миссис Вестенра. Нужно поговорить и с этими людьми. Тогда мы отыщем разгадку.

У дверей спальни Ван Хельсинг умолк. Невысокая горничная открыла дверь и слегка поклонилась. Мы попросили ее уйти, сказав, что доктор должен внимательно осмотреть мисс Люси. Девушка неохотно удалилась, и это было весьма кстати, поскольку едва профессор вошел внутрь и увидел спящую Люси, он громко прошептал:

– Боже мой!

Некоторое время мы оба молчали. Спальню наполнял неяркий свет раннего утра. Чувствовалось, что Люси стало еще хуже. Щеки у нее совсем ввалились, землистый цвет лица сменился мертвенной бледностью. Люси находилась на пороге смерти. Когда я это понял, то чуть не заплакал.

Профессор коснулся моего плеча (никогда не предполагал, что у него настолько сильная рука).

– Джон, Люси еще можно спасти, но надо действовать быстро. Есть один способ. Попробуем его. Все объяснения потом.

– Да, конечно, – пробормотал я, с трудом выбираясь из болота горестных мыслей. – Мне это тоже приходило в голову! Переливание…

Он вздохнул и покачал головой.

– Нет. Переливание крови – слишком рискованная процедура. Я знаю, иногда оно творит чудеса, но гораздо чаще оканчивается смертью… Попробую все-таки вкратце объяснить, что я предлагаю. В какой-то степени это тоже можно назвать… переливанием. Но оно происходит не на телесном уровне.

В другое время я затеял бы с ним медицинский спор. Сейчас мне было не до дебатов, я просто моргал и ждал хоть каких-то разъяснений.

– Мне необходима полная конфиденциальность. Скажите миссис Вестенра и служанкам, чтобы и близко не подходили к спальне. Для пользы дела придется солгать: объясните им, что мы будем производить переливание крови и любое постороннее вмешательство может угрожать жизни мисс Люси.

Я уже направился к двери, но заметил, что Ван Хельсинг еще не договорил. Профессор морщил лоб, подыскивая слова. Я остановился.

– Джон… не знаю, вправе ли я просить вас о таком одолжении. Видите ли, задуманная мной процедура тоже требует донора.

– Так в чем же дело? – удивился я. – Я готов.

– Но учтите: я заберу часть силы вашей ауры, и на какое-то время вы станете очень уязвимы.

– Профессор, я готов отдать даже собственную душу.

Он с явным облегчением вздохнул.

– Я бы мог обойтись и своими силами, но тогда действенность была бы намного ниже. Замечательно, я пойду в соседнюю комнату и подготовлюсь. Вас не затруднит принести снизу мой саквояж? С ним наше «переливание крови» будет выглядеть убедительнее.

Я кивнул, и мы оба покинули спальню Люси: профессор направился в комнату, служившую Люси гостиной, а я двинулся по коридору к лестнице. Сделав несколько шагов, мы оба услышали звонок, раздавшийся у входной двери. Следом послышался писклявый голос служанки.

– Подождите, Джон. Кажется, к мисс Люси кто-то пришел, – окликнул меня профессор.

Вместе со мной Ван Хельсинг спустился вниз. В вестибюле стоял Арт Холмвуд. Он сразу же бросился ко мне, сжал мою руку и признался, что мое письмо заставило его все бросить и примчаться сюда.

– А этот джентльмен и есть доктор Ван Хельсинг? – вежливо осведомился Арт, косясь на профессора.

Тот стоял рядом со мной, внимательно разглядывая моего друга. Я молча кивнул Арту.

– Доктор, я очень вам признателен за ваш приезд.

Ван Хельсинг сдержанно поклонился. Я понимал, что профессору сейчас не до обмена любезностями, поскольку он проверял Арта на психическом уровне – не представляет ли тот угрозы для нас или Люси. Я не сомневался в том, что мой друг легко пройдет эту проверку. Так оно и случилось. Лицо профессора просветлело, он поглядел на Арта с уважением и даже некоторым восхищением. Пожав ему руку, Ван Хельсинг вдруг объявил, что нам для переливания крови нужен донор. Разумеется, Арт тут же согласился.

Профессор предупредил