Князь вампиров

я провел у постели Люси и к утру был готов повалиться на пол и уснуть. Однако в лечебнице меня ждали кое-какие неотложные дела. К тому же нужно было осмотреть и принять нового пациента. Пока я занимался всем этим, наступил вечер. Вместо отдыха я поспешил в Хиллингем, чтобы провести очередную бессонную ночь, дежуря в спальне Люси.

Я обрадовался, застав ее одетой и в прекрасном настроении. Миссис Вестенра, сияя от счастья, рассказала мне, что к ужину дочь встала, спустилась в столовую и ела с отменным аппетитом. Замечательные новости! Они сняли немалый груз с души, но не могли побороть физического утомления. Люси принялась настаивать, чтобы я не доводил себя до крайности, а отправился спать в ее гостиную. Комната находится рядом и имеет общую дверь со спальней. Люси обещала, что в случае чего сразу же меня позовет.

Усталость поборола бдительность, и я согласился. Я мысленно успокаивал себя рассуждениями о том, каким успешным оказалось предпринятое Ван Хельсингом «переливание» и дополнительные меры защиты. Теперь мы в полной безопасности. И потом, профессор сам незримо присутствует в доме.

Я повалился на старинный диван и мгновенно заснул. Разбудило меня чье-то легкое прикосновение к моему плечу. Открыв глаза, я увидел Ван Хельсинга. Чуть улыбаясь, профессор глядел на меня.

– Думаю, вы хорошенько выспались, – понимающим тоном произнес он.

Я тут же стал извиняться, но профессор приложил палец к губам.

– Не надо корить себя, Джон. Вы очень устали и честно заслужили этот отдых. И потом, я нес дежурство, находясь вблизи комнат служанок и спальни миссис Вестенра. Ночь прошла тихо, никто не пытался проникнуть в дом ни через первый этаж, ни через второй. Не желаете ли пойти взглянуть на нашу подопечную?

Я охотно согласился, и мы отправились в спальню Люси.

Мы оба были уверены, что застанем девушку выспавшейся и отдохнувшей и порадуемся ее здоровому виду. В спальне царил полумрак. Подойдя к окну, я поднял жалюзи, открыв доступ солнечным лучам.

– Боже милостивый! – прошептал Ван Хельсинг.

Правильнее сказать – «с ужасом прошептал». Меня обдало таким страхом, что я закрыл глаза и остался стоять лицом к окну. Я уже знал, какое зрелище меня ожидает.

Однако я не мог навсегда замереть в такой позе. Скрепя сердце, я повернулся… Люси была серой, словно каменные стены Хиллингема, и такой же безжизненной. На мгновение мне подумалось, что она умерла.

К счастью, ее грудь едва заметно поднялась, и Люси с трудом втянула в себя воздух.

– Джон, дружище, теперь я прошу вас стать ее донором. Закройте дверь и сядьте. Я ненадолго отлучусь в соседнюю комнату, и, когда вернусь, мы повторим «переливание».

Я молча подошел и закрыл дверь, выходящую в коридор. Профессор удалился. Я сел и попытался дышать медленно и ровно, дабы успокоить свое бешено колотящееся сердце. Меня охватила невыразимая досада, к ней примешивалась совершенно абсурдная мысль: если Люси умрет, в этом буду повинен только я.

Ван Хельсинг вернулся в спальню, окруженный голубым свечением своей ауры. Я взглянул на Люси: ее изумрудная аура светилась очень тускло. Мне захотелось посмотреть на собственную ауру. Я вытянул руку, но так ничего и не увидел. (Позже Ван Хельсинг сказал, что у меня «очень здоровая» голубая аура с золотистыми островками.)

Каких-либо подробностей «переливания» мне не запомнилось, к тому же все произошло почти мгновенно, после чего профессор сразу отвел меня в гостиную и уложил на знакомый диван. Я выспался, съел более чем обильный завтрак, но все равно чувствовал себя заметно ослабевшим.

Бедняжке Люси полегчало, но не так, как в прошлый раз, когда ее донором был Артур. Меня это удивило, и я не преминул спросить об этом профессора, отдыхавшего в гостиной. Ван Хельсинг признался, что не стал забирать у меня слишком много «жизненной силы» (он употребил модное нынче индийское слово «прана»).

– Учтите, что мистеру Холмвуду не надо тратить силы на войну с вампирами, – многозначительно добавил профессор.

Он вздохнул и печально уставился в холодный камин. Сколько страданий и душевной боли было в синих глазах профессора!

– Напрасно я втянул вас в эту битву, Джон. Я-то думал, что хорошо знаю противостоящую нам силу. Оказывается, я напрасно тешил себя иллюзиями. Все мои накопленные за долгие годы знания опрокинуты и опровергнуты. До сих пор у Влада не было возможностей творить зло где угодно и как угодно. Сила распятий всегда надежно отвращала и сдерживала его. Но минувшая ночь доказала обратное: Влад беспрепятственно проник в спальню мисс Люси. И если теперь он обрел возможность приходить и уходить когда пожелает, ни у этой несчастной девушки,