Остренькая бороденка неопределенного цвета. А главное глаза — умные, прищуренные все понимающей усмешкой. Не нынешнего века глаза. Хотя, кто знает, мыслитель он во все века вне времени.
Ну и чем таким ты занят, что князь тебе и стол и кров дал. — Присел Олег на скамью. — Советчик я.
Скромно отозвался постоялец.
Во как? Ни больше ни меньше? А звать как? Не Аристотель случайно?? Иль Плутарх.
Бровь слушателя неуловимо дернулась в невысказанном изумлении. Однако сдержался. — Ты княже, прости дерзость мою. Не верно сказал. Умом сим ученым мужам не равен. Мой талант в осмыслении жизненных событий. Хотя знаком я и с изысканиями великих ромейских философов.
Вот тут пришел черед удивляться уже Олегу. — А чего ты хотел? Или думаешь, в то время одни Бориски жили? А то, что одометр, который до сих пор в машинах используется, Архимедом создан, забыл?
Князь крякнул. — Чудны дела твои господи. — Ну а вера твоя какая, да и сам откуда?
Вера моя Христианская. А откуда? Брожу по земле. Гляжу. Понравилось, живу, прогнали уйду.
«Все ясно, бомжуем. — Философ самоучка». — Сделал вывод Олег.
— И чего такого надумал? — Уже заинтересованно спросил князь. «Уж чем, чем, а филантропией бывший князь не страдал. Выходит, было в рассуждениях невзрачного бродяги нечто, заинтересовавшее правителя. Стоит разобраться. Тем более, делать все одно нечего».
Тебя как зовут-то? — Поинтересовался Олег.
— Авдеем назвали. А так. кто как кличет. И бесноватым, и юродивым. Да я не обижаюсь. Это лишь слова.
Хоть горшком назови, только в печь не ставь. — Усмехнулся слушатель. Ну ладно, Авдей. Не тяни.
Тот помолчал, видимо прикидывая как построить речь. Однако, начал без зауми. С вопроса.
— Cкажи князь, сколь у тебя ремесленников в посаде? Скажем, тележников?
Олег сощурился, копаясь в памяти Всеслава. — Да один выходит. А чего?
— А почему один? — Не успокаивался лектор.
«Ай. молодца, грамотно строит. Прям общество знание. Правильно. Поставь слушателя рядом, заинтересуй».
А на что мне два. Он за лето две телеги спроворит. Того и в достатке. Одну для княжьих нужд, а одну вон, для Анисима. Боярин в Новгород мех, да прочий товар возит. Ему нужна.
Да и не поспеть ему две то. Там только с колесами мороки сколь.
А ежели, он, к примеру, три сможет сделать? — хитро сощурился философ. Сумеет. Тогда чего?
Олег помедлил. — Во дворе сгниет. Всего и делов.
— Вот. — Поднял палец Авдей. — А сколь он тебе, княже, за свой труд отдает.
— Как сколь. Десятину. Дедами еще поставлено.
— А если — б купил у него кто, он бы уже две отдал. Так?
— Так, так. — Согласился Олег, не понимая, к чему клонит собеседник.
— Значит две причины вижу в том, что ты, княже, недополучил только с одного ремесленника ровно вполовину. Некому товар сбыть, и сделать его.
Олег перевел корявый оборот Авдея на современный язык. Отсутствие спроса, и технической возможности.
— Ты не тяни кота. Подбодрил он неторопливо излагающего рассказчика. — Слов а твои понял, и чего сказать хочешь тоже.
Авдей удивленно склонил голову. — Рад я, князь, посколь другим долго потребно талдычить.
Тогда поспевай. — Он приободрился и повел речь живее. — Начнем с малого. Почему две телеги не поспеть изготовить? Материалу вдвое закупать, это одно, и людишек коих кормить, да учить потребно, это другое. А будет на ту телегу купец, аль нет, неведомо. Верно говорю? А, тут еще, Княже, имей в виду. У Ярополка, скажем, свой тележник в наличии, и у других соседей мастера имеются. Потому им та, лишняя, даром не нужна.
А теперь представь на миг. Что нет у них мастеров? Что тогда? Купят? Иль хотя б цену твою на ярмарке не перебьют.
— Все уже понял. К чему речь ведешь? — Заскучал Олег.
Авдей пожал плечами. — Тогда не переспрашивай. Видно привыкнув к тугодумности собеседников, решил, что нынешний торопит по темности.
— Если ты, взамен Ярополка на престол в его кремль сядешь, то его мастера запросто можешь в острог закрыть, аль того лучше, в омут. А коль душегубство нелюбо, — заметил гримасу выдумщик. — Пусть живет, только взамен целой телеги, к примеру колесы дать в работу. И твой мастер быстрее справиться и вдвое больше сделают.
— Оно конечно, среагировал князь. — А сколь надо тех колес, чтоб Ярополковского мастера прокормить. Телега, всяко, впятеро дороже колес стоит.
Мыслитель уважительно глянул на князя. — Вестимо. — Нашелся, а возможно загодя обдумал ответ он. Стало быть, должно, чтоб не только колеса делал, но и другую какую хитру, чтоб дороже та телега стала, аль тогда нужен еще один мастер, тот, скажем штыри ковать станет, и они все вместе уже втрое изготовят.
