под лапу, неосторожного гостя одним скупым взмахом. Обиженно рыкнул, выражая естественную досаду, и начал выбираться наружу. Порыв атакующих иссяк. Шатун разлепил глаза и точь в точь, как пришедший с ночной работяга, недовольный внезапным пробуждением, повел облезлой башкой. Не успев прервать азартный бег, разбойники оказалась в самой непосредственной близости от топтыгина. Рывок громадного зверя оказался настолько стремительным, что никто и не успел сообразить, как парочка лиходеев завертелась в конвульсиях на мгновенно окрасившемся кровью снегу. Вопли не отпугнули, а лишь раззадорили хищника. Он выскочил из снежного плена и, вскидывая задние лапы, метнулся к приятелям уже доходящих искателей лесной удачи. Ватага сориентировалась в миг. И вот уже охотники за чужим добром сами ставшие дичью кинулись прочь.
Славка вынырнул из ступора и дернул сомлевшего от вида растерзанных тел боярина. Вставай, не время теперь, уходим. Трифон поднялся, и мало, что соображая, двинулся к берлоге. Куда, сожрет. — Рявкнул спасатель, развернул подопечного и, придав ускорение, направил в обратную сторону. Сам подхватил мешок с харчами, и тут взгляд не потерявшего способность контролировать ситуацию разведчика наткнулся на тело разбойного главаря. Несмотря на страшный удар, тот сумел выбраться из берлоги. И теперь пытался отползти прочь. «Надо же никак расстраивается, что добыча ускользнула»? — Удивился Вячеслав. И уже было хотел рвануть вдогон за сопящим впереди Трифоном.
Однако замер. «Ну, бандит. Так это его работа. Что, не человек? Ох, Слава били тебя в детстве мало. Он, все еще выговаривая сам себе за ненужную мягкотелость, шагнул к ватажнику. Ухватил за плечо и рывком вытянул из ямы. — Идти сможешь? Понятно. В ауте.
Уперся и взвалил тяжеленное тело на плечи. Импровизированные лыжи тут же просели, утопая в снегу.
— Брось его. Все одно сдохнет. — заверещал с пригорка Трифон.
— Сам козел. — Пробурчал Вячеслав, качаясь от тяжести. Кое-как выгреб на свободное пространство и пошел уже ровнее, стараясь восстановить сбитое дыхание.
Понемногу приноровился. Идти стало не то, что легче — терпимей.
— Зачем ты его.? Боярин недоуменно уставился на спутника, когда тот забрался наверх.
— А я знаю? — Славка пожал плечами. — Вот такое я. Он хмыкнул. Ладно, проехали. Живы и хорошо.
Они сидели на снегу, отдыхая после выматывающего марш-броска. Лесок, где произошла скоротечная трагедия, уже скрылся из глаз.
— А ну как «хозяин» явится? — Опасливо оборачиваясь, выдохнул Трифон.
— Это вряд ли. — По-Суховски отмахнулся Вячеслав. — Он себе надолго жратвы запас. Догонит кого, а он точно догонит, уже не до нас будет. Пока заломает, припрячет, пока силы подкрепит. А что вот нам с этим «Робин Гадом» делать? — Нагнулся над лежащим в снегу разбойником.
Перевернул на спину и всмотрелся. К удивлению спасителя изодранная в клочья одежда, которой на громиле оказалось едва ли не восемь слоев, уберегла от когтей хищника ничуть не хуже кольчуги. — Ты смотри, везучий, ни царапины, чего-ж тогда.? Иль придуривается? Но нет, атаман и вправду находился в отключке.
— Ну, это мы разом. — Вячеслав согнутым пальцем коротко ткнул разбойнику в основание носа. — Вставай. Нечего тут придуриваться. Несколько мгновений, и глаза заросшего густой кудрявой бородищей лесного мытаря открылись. Он захлопал ресницами и задумчиво чего никто от него не ожидал, произнес. Иль помер, иль вновь стороной миновало? Повернул голову и уже более рассудочно констатировал. Не, жив, похоже, такие рожи токмо не на небесах водятся.
— Ты на себя глянь, чучело. — Обиделся Славка. — Я эту образину на себе, понимаешь, с поля боя тащу, а он меня вон как.
Мужик подвигал широченными плечами и тихонько приподнялся. — А где бражка вся? — ничуть не смущаясь, что приходиться разговаривать с намеченными для разбоя людьми поинтересовался лиходей.
— Сожрал «хозяин» дружину твою. Не всю, может. Однако троих, это пить дать, сожрал. А остальные так дунули, что только пятки сверкали. Сейчас вряд ли скоро остановятся.
С металлическим скрежетом атаман поскреб грязную бороду и сплюнул. — Войско, ети их. Одно слово смерды. — А ты паря молодец. Не спужался, спас. Хотя я ведь вас, путнички, на раздел готовил. Надо-же.. — Удивление в голосе разбойничка звучало самое, что ни на есть, искреннее.
— А почто спас? — Словно бы сам с собою продолжил тать. — Чудно.
Он повернулся к Славке. Мельком глянул на недовольного соседством боярина.
Вячеслав потянулся, разминая затекшие плечи.
— Тебе, что, это самое главное, других вопросов нет? — Отозвался смущенный спаситель. — Живой и ладно. А то,
