Прикинул баланс. Идеально. В ладонях у покупателя засвербило от радости обретения чуда. Сколько запросит, столько дам. — Понял Вячеслав, но интерес проявлять не спешил. Сунул обратно в ножны, и, с внутренним содроганием, бросил на прилавок. На звук из-за узорчатого покрывала выглянул чернявый торговец. Обмотанный невероятным тюрбаном череп, сухой профиль, изломанные контуры бровей.
— Салям уважаемый. — Привычно, совсем как на современном ему рынке, обратился Вячеслав к торговцу. Бровь дрогнула, иноземец поклонился и зорко глянул на потенциального покупателя. Видимо что-то поняв, расплылся в улыбке. Обвел рукой разномастный товар.
Славка вновь перебрал оружие. Наконец добрался до нужного меча. Выдернул клинок, щелкнул ногтем по лезвию. Скривился, слушая тонкий мелодичный звон. Скосил глаза на торговца, и понял — тот цену клинку знает и хотя смотрит бесстрастно, в душе ухмыляется.
«Ох, загнет цену, басрман». — Расстроено сообразил Славка.
И обожгло воспоминание. Точно такое же лицо было у дуканщика под Кабулом, где он выбирал симпатичный подарок для подружки. В те далекие восьмидесятые. Ларец был неброским, но лег на сердце, а продавец цену так и не скинул. Денег не хватило. И Славка ушел не солоно хлебавши. После он разговаривал с местными. Интересовался, в чем причина неуступчивости торговца. Интересно тогда сказали, мол, не хотел отдавать продавец неведомо кому дорогую вещь.
— «Похоже, история повторяется». Огорчился покупатель. Проверять даже не стал. Что толку. Качество, его видно. Взял за рукоять, и легким взмахом смахнул кусок шелковистого платка, висящего под навесом. Платок копеечный, а проверка хорошая. Басурман уважительно кивнул, опытным взглядом отметив ловкость в обращении.
Тянуть надоело. Славка покосился на клинок, и как можно безразличней спросил. — Сколько?
Байстрюк пробормотал что-то с таким диким акцентом, что Славка не разобрал. Покачал головой и повторил вопрос.
— Рубль. С трудом выговорил торговец. Такого Вячеслав не ожидал. Торговаться можно было надеясь, что скостит половину, но от рубля и половина это неподъемно. Славка в сердцах сплюнул. И расстроено махнул рукой, понимая бессмысленность торга. В памяти всплыла афганская поговорка, суть ее он так и не понял. Но значила что-то вроде русского варианта — видит око да глаз неймет. Он пробормотал чужую фразу и повернулся, собираясь отойти. Настроение испортилось вконец. Однако торговец замер. Всмотрелся в лицо неудачливого покупателя, и подумав, несколько секунд окликнул уходящего.
— Пятдесят тамга давай. — Славка замер, недоверчиво оглянулся. Продавец сердито смотрел на него.
Еще не веря в удачу, Вячеслав высыпал на прилавок горсть монет. Отсчитал пять десятков и принял завернутый в испорченный платок меч.
— Слова знаешь, молодец. Но больше сюда не ходи. — Почти на правильном славянском языке буркнул недовольный торговец.
«Странно, чего это он»? — Размышлял, прижимая товар к груди воин. — Может в то время у пословицы было несколько иное значение? Ну, да и ладно.
Выполнив программу-максимум, двинулся к выходу с торговой площади.
Шел неторопливо, но уже почти не смотрел по сторонам. И тут слуха донесся истошный крик. Это продавец костерил неловкого слугу. Речь, отдаленно напоминающая английский, разносилась далеко. Глянул, вовсе без интереса, и увидел ползающего в грязном снегу оборванца. Он усердно уворачивался от норовящего зацепить его длинной клюкой хозяина. Однако, убежать мешали зеваки, столпившиеся вокруг бесплатного цирка. Купец изловчился, и достал таки нерадивого холопа тяжелым набалдашником. Боль была столь сильной, что бедолага не вытерпел и охнул. — . мать в сердцах выругался слуга и волчонком глянул на замахнувшегося повторно экзекутора.
Славка замер. — «Это еще что за.
Матерное высказывание холопа прозвучало настолько естественно, что гридень не сразу и сообразил, что привлекло внимание. А когда уяснил, то кинулся в толпу. Снес крайнего, растолкал зевак, и выскочил на утоптанный пятачок. Сомнений быть не могло. В грязи сидел Андрюха Войтенко. Худоба и реденькая поросль на втянутых щеках ничуть не изменила субтильного спеца. Его Олег притянул для организации экономического обеспечения группы. В тот памятный вечер Андрей сидел поодаль, потому, когда засвистели стрелы, рухнул ничком и затих одним из первых.
— А ну как снова мерещится? — Засомневался Славка. — «Вон с Толяном то какая непонятка вышла». — Вспомнил он чуть не уделавшего его двойника. Но нет. Спутать невозможно. К тому же, оборванец, на прибытие нового персонажа среагировал адекватно. Он, словно вспоминая что-то, вглядывался
