прошел с полкилометра. Периодически корректируя маршрут, поскольку норовил завернуть вправо. Но никаких разумных объяснений найти не сумел. Шел пока не начал запинаться. Темнота скрыла окружающие предметы. Наскоро собрал сушняка, добавил сухих листьев, и запалил костер от найденной в куртки разовой зажигалки. Аккуратно срезал дерн и выкопал неглубокое укрытие. Нарубил лапника и выложил дно. Теперь можно будет переночевать, не устраивая никаких укрытий. Раскатать толстый слой дерна, станет отличным одеялом. Стоит только перевернуть его травой вниз, и готово. Есть не хотелось. Однако преодолел отвращение и заставил себя прожевать жареное мясо. Испортится до утра или нет неизвестно, но рисковать не стоит.
Утро встретило бодрящей прохладой. Ночной туман растаял, начало пригревать солнце, поэтому шел ходко.
Однако, уже к полудню стало тревожить недоумение. Лес, поразил обилием следов диких животных, и своей нетронутостью. Словно не в пригороде миллионного города, а в самой, что ни на есть глухомани.
Быть такого не могло никак.
Глянул на мертво молчащий мобильник, батарея еще держала, но индикатор уже потерял два деления. Перекусил, и вытряхнул из ботинок песок, Недолгий отдых, и вновь побрел сквозь заросли кустов дикого шиповника, укрываясь от колючих веток, рукавом куртки.
Ближе к вечеру, накопилась усталость. Выбрал подходящее место, и пока разгорался костер, прикинул пройденное расстояние. А когда пересчитал, обалдел. По всему, даже с громадным допуском, выходило, что отмахал никак не меньше двадцати километров. — «Да быть того не может, чтобы в каких-то десяти, пятнадцати верстах от города была такая тишина и нетронутость. Ну и какие будут предположения? И сам себе ответил. Никаких. Только матерные.
Природное добродушие, помогло справиться с волнением. — «Будем считать происходящее приключением. С трагическим оттенком, однако, когда то все это закончиться, и останется только воспоминание о неприятном происшествии.
Спать улегся как и в прошлую ночь. И даже заснул, а вот среди ночи, разбудила неясная тревога. Раскрыл глаза лежа в полной темноте, и прислушался. — Тишина, прерываемая легкими порывами шумящего в кронах высоких елей ветра, да непонятным стрекотом ночных сверчков. Показалась отчего-то опасной и таящей угрозу. — «Да кого в двух шагах от города бояться, каких зверей. Однако тревога не проходила. — Может приснилось что? — Попытался вспомнить он сон. — А рука тем временем потянулась к ножнам. Крепко сжав тесак осторожно высвободил из под импровизированного одеяла. И вдруг в страшной близости от лица сверкнули глаза зверя. Пахнуло острым запахом псины. Сердце ухнуло в пятки. На безмыслии взмахнул ножом, и заорал так, что заложило уши. В лицо ударила теплая струя. Подраненный зверь визгнул, и ломая сухой кустарник кинулся в сторону. Вскочил и Андрей. Сжимая спасительный тесак, крутанулся, пытаясь понять что нибудь, и увидел десяток горящих светлячков, вокруг погасшего, еле тлеющего костра. Как и куда он бежал, не разбирая дороги после так и не смог вспомнить. Бежал, натыкался на темные стволы, падал спотыкаясь о невидимые в ночи коряги. Ему чудилось, что вот сейчас, в следующее мгновение на спину прыгнет страшный, безжалостный хищник. В какой то момент, наткнувшись на очередное дерево, вцепился в короткий сук, и начал карабкаться наверх. Взлетел на продуваемую верхотуру и вцепился в ветку, чувствуя, как раскачивается липкий от пахучей смолы, шершавый ствол. Просидел до утра, и только когда начали проявляться первые, едва заметные пока, силуэты соседних елей, задремал, проваливаясь в секундный сон, и вновь испуганно вздрагивая. Наконец рассвело. Осторожно сполз на нижние ветки и всмотрелся в окружающее пространство. Никого. Только кусты и в стволы упавших сосенок, недоростков.
Спрыгнул на мягкую от осыпавшейся хвои землю, и только тут почувствовал, как стянуло кожу лица. Оглядел изодранные руки, порванный камуфляж, и задумался. Вот и пришел. — Мысль обожгла своей простотой. В запарке бега умудрился потерять нож, и высыпать из карманов зажигалку и сотовый. Не говоря о сумке с продуктами, которая осталась возле потухшего костра.
Андрей осмотрел ближайшее дерево, прикидывая, где может находиться север. По тонкому слою моха, удалось приблизительно выяснить направление движения. Но и только. Где осталось место ночлега отыскать не представлялось никакой возможности.
Да и ладно, махнул рукой беглец. Дойти осталось всего ничего, за день всяко смогу. Мокрыми от росы лопухами папоротника кое-как оттер лицо и руки от бурой корки. Хорошо или так себе,
