неожиданную угрозу, а разведчик, легко миновав частокол мечей сблизился с князем, и круговым шагом скользнул за спину бывшего товарища. Захват пережал горло, а вторая рука, сжимая небольшой но острый кинжал уперлась в незащищенную панцирем спину.
Что, помогли тебе твои гридни? — негромко произнес Славка. — А ну, живо скомандовал, всем назад. Ты меня знаешь, даже если стрельнут, я тебе минимум три дырке в печени успею просверлить. А тут, в этой грязи и одной достаточно. Понял?
Князь сипло пролаял команду. Воины замерли недоуменно наблюдая за дикой для них сценой.
— Всем в угол, — Распорядился разведчик. Скажи своим дармоедам. Стоять где стоят, и не дергаться. А мы с тобой сейчас прокатимся, до поворота. Соображаешь? Если все по уму, отпущу, слово офицера.
Славка напряг голос и крикнул. — Семен выходи.
На пороге появился взъерошенный подельник, сжимая в руках топорик
— Ко мне. — Проорал Вячеслав, срывая голос. — Садись на коня.
Сообразив, что от него требуют Семен, подвел к стоящей вплотную парочке коня. Сам вскочил на оставленную одним из гридней каурую лошадку.
— Твой выход. Командуй, — Вновь подтолкнул острием заложника Вячеслав. Князь выплюнул несколько фраз и закрыл глаза. Скорее от ненависти, чем от страха.
Славка попытался прикинуть, как ему усадить пленного князя в седло, и не смог, Выходило, что на какое то время тот остается без присмотра. — Худо девицы, — огорченно выдохнул он.
— Сдайся сам, собака. Тогда хоть помрешь легко. — Заметил нерешительность Всеслав. Но тут в дело вмешался Семен. Он перегнулся через шею лошади и легонько, словно шутя, стукнул князя по островерхому шлему. Глаза Всеслава закатились и он начал медленно заваливаться на бок. Но могучая рука разбойника легко подхватила обмякшее тело и втянула, укладывая поперек седла.
— Погнали Славша. — Выдохнул Семен, осторожно поворачивая к выезду со двора. Славка забрался на коня и под прикрытием товарища двинулся вперед, «Дисциплина, великое дело. — Выдохнул он, когда отъехали на несколько сот метров по заснеженной дороге. А вот не послушали бы его гридни, то, как делать нечего, могли нас снять.
— Запросто. — Согласился Семен, придерживая норовящего свалиться в снег князя. — А с этим что? — Спросил он? —
— Вот тут и бросай, — распорядился командир. — Нас они уже не достанут. Так что можно и отпустить ренегата.
— Ась? — Не разобрал последних слов помощник, однако чуть сожалеющее выпустил мягко скользнувшее на дорогу тело.
Отъехав еще сотню метров, свернули с дороги, и въехали в лес.
— Теперь не отыщут. — Кивнул на метущую наст поземку Семен. — Оторвались.
Егорка перевернулся на лавке и тихонько пихнул сопящего в локте от него соседа.
— Слышь а Ванька, ну как не воротится Ловчий-то? Чего будет?
— Чего, чего? — Ванька сердито засопел. — Прогонит князь назад, в черную работу, всего делов. Только, чую, должон вернуться Вячеслав. Не таковский он, чтоб сгинуть.
— Оно конечно. — Согласился младший гридень, а все боязно. — Устроился, подоткнув зипун, которым укрывался от наползающего из дверей холода и попытался заснуть.
Егор был крепко рад, что выбрал его странный воин, для учебы. И когда ножик чуть было в лоб не попал, успел увернуться. Это потом сообразил. Испытал его так Старшой.
Паренек прикрыл глаза, пытаясь согреться, и уснуть, однако мысли против воли возвращались к событиям недавнего прошлого.
Жил Егорка с матерью в самом худом конце посада. Отец охотой промышлял, силки ставил, да вот пропал в по за-том годе, и вовсе им худо пришлось. Сам то хоть и годами мал, а кой какую силенку набрать сумел, да что проку. В работники никто не берет, норовят холопов взять. Оно знамо легче. И плату давать не надо, и вообще.
А в эту зиму, уже край пришел. Мамка захворала, и слегла. Пришлось Егорке к Прохору рябому в холопы идти. Как не старались те три меры овса вернуть, а тиун все одно и прибег.
А Прошка известное дело, душегуб тот еще. Что не по нему, норовит ухайдокать, что-б остальных в страхе держать. Досталось Егорке раз крепко. Так, что еле поднялся. Мамка приковыляла, уж как за сына просила, а Прохор тот лишь в смех. Ну да спас Перун, не дал в конец сгинуть.
Прохор князю подать зажал, вот постельного и умаслил. Взамен денежки взяли Егора в службу черную. Да то и ладно. Пусть на морозе, а все лучшее, чем у пса рябого…
А как призвали на смотрины к тому зверовату, как его, Семшей зовут, так вовсе житье в рост пошло. Егорка маневр враз уловил. Как показал Славша, так и запомнил. А после и сам и вместе с другими, повторял, пока не сообразил. Рука что
