не заморачиваясь, прошел по дворам, и с кожей припасы вырвал. Однако рассудил иначе. К чему шкуру драть, когда договориться можно. К тому-же, если сумеет он победить Всеслава, придется, хочешь, не хочешь, власть в уделе ставить. Тогда и принесут прибыль уговоры.
Тактический ход оправдался. Уходила из города дружина с полным запасом провизии. Мало того, уже перед самым выходом, когда спалил Вячеслав принародно ссудные грамоты, подошла к нему небольшая группа бояр и купцов.
— Дозволь князь сказать. — Поклонился выбранный для беседы боярин. — Всеслав всех в полный разор загнал. Как жить? Потому, коль сумеешь верх взять, присягнет город на верность тебе. Слово наше крепкое. Только уж ты постарайся, князь. В подарок прими кольчужных рубах два на десять, да самострелов пяток. Все чем можем. Но до поры, не серчай, молчать будем, бо, Рюриков род силен, за ним и Киев и Новоград. Гнездо порушить не дадут.
Вячеслав глянул на опасливо косящих олигархов. — Знаю, что творю, други. Неслунд с Рюриками давно в ножах. А коль сумею Варягов развесть, то без меня им никак не сладить. Так, что совет мой. Не ждите. Снаряжайте караваны, да за товаром ступайте. Когда вернусь, путь из варяг здесь пойдет. А уж там поглядим, кто из нас моложее. — Пошутил Вячеслав, провожая посольство.
— Виданное ли дело? — Изумился Семен. — Чтоб такое? И ведь чуют страх, а все одно пришли, и помощь дали. Сдается Видно и впрямь, до последнего предела Всеслав народ довел, коль так-то.
Повеселевшие воины шли ходко. Одно дело на голодное брюхо, да с пустыми руками на бой идти, другое, когда под рукой добрый меч, а на груди рубаха кольчужная. А еще, грела дружинников вера в удачливость и разумность князя.
— Справен, удачлив. — Сам, в однова, крепость взял. С таким не пропадем. — Переговаривались на ходу воины, держа строй. Даже варяги, оценив ловкость и рассудительность князя, пришли к выводу, что не будет тот наемное войско бездумно класть.
Вячеслав спешил. Как ни украли у противника время, однако, по любому, на подходе уже Всеслав к осажденному городу. Как там все сложится?
Это в двадцатом веке триста километров не расстояние. А тут. да еще с обозом, да переправы.
К исходу второго дня, проводник разъяснил. До посада всего ничего осталось, версты две. Вячеслав распорядился выставить охранение и ждать.
Семен, увидев, что князь в очередной раз потянул с головы расшитую шапку, рассердился всерьез. — Что, опять? Да сколь можно. Ты пойми. Коль чего с тобой не так, все порушишь, и куда боле народа без воли княжеской сгинет. Неужто требно столь судьбину пытать?
Славка задумался. — Нет, не могу. Пойми, я привык все сам. А сейчас никто лучше не сумеет. Разведать, решение принять. Сам должен.
Помощник, видя, что переупрямить не удастся, махнул рукой. — А мне, выходит, сиди, дожидайся?
Не тратя время на пререкания, сменил княжеский наряд на потертую одежду простого воина. Накинул на плечи рваный дерюжный кусок холстины, пристроил в прорехи несколько веток, попрыгал, убеждаясь, что все сидит ладно. Закрепил меч на спину, и пропал в вечернем сумраке. Уже пробираясь сквозь густые заросли, набрал сырой земли, вымазывая лицо и руки. Короткий марш-бросок завершился нудным переползанием. Когда впереди стали слышны звуки лагеря, замедлился до вовсе уж черепашьего темпа. Лучше промедлить, чем потом убегать.
Последние сто метров одолел змеиным юзом. Надолго замирая, и ожидая, когда заверещат спугнутые им ночные обитатели. Но едва выбрался на рубеж наблюдения, оказалось, что вышел вовсе рядом с лагерем. Каких-то тридцать метров отделяло его от крайних костров, разбитого в поле лагеря.
Грубый подсчет утвердил в предположениях. Почти три тысячи. Плюс, минус сотня. И неведомо еще сколько в дозоре. Хотя, судя по всему, подошли недавно. Загадить окрестности не успели. И деревья не пообломали.
На фоне темного ночного неба виднелись стены городской крепости. Построенная на вершине холма, она, окруженная посадскими домишками, возвышалась над окружающим ландшафтом, одной стороной выходя на огибающую естественное препятствие реку, а другой смотрела на ровное поле. С реки не рискнут, значит, обкладывать будут здесь. А, ежели, Олег чего придумал, то и вовсе ждать не станут.
Вячеслав всмотрелся в сидящих у кострищ воинов. — «Странно. Сидят и сидят. Только изредка пройдет туда сюда человек, подбросит хворосту, Перекинется парой слов с другим таким-же бродягой».
И тут пришло понимание. Рассаженые таким образом, чтобы сполохи костра, создавали эффект легкого движения, на самом деле воины не шевелились. Однако, не все так просто. Среди десятка сидящих у каждого костра, Славка насчитал по два,
