Княжна из клана Куницы. Тетралогия

Ты когда-нибудь видел, чтобы чародеи вели себя так беспечно? Они ведь всегда такие вежливые и хладнокровные… ты сегодня разговаривал со стражником очень похоже.
— Я старался, — нежно улыбнулся невесте княжич и бережно поставил ее на пол, — а еще хотел тебя предупредить: Саргенс решил рано утром ехать в Ставин, мне кажется, его волнует это совещание у отца. Поэтому поговорить с Кастиной придётся вечером. Да и воины Радмира скоро приедут… хоть их и устроят снизу, но лучше быть осторожнее.
— Вот как, — нахмурилась Эвеста, — значит, мне предстоит новое знакомство с князем ястребов? Тогда нужно выяснить, кто я и из какого клана. Идем, начнём с деда.
— Как она? — Ольсен сам встретил внука у дверей комнаты, которую Саргенс назначил столовой, и Весю потрясла произошедшая с ним перемена, мельник словно постарел на полсотни лет.
— Пока спит, но тебя в таком виде ей показывать нельзя. — Только теперь Веся сообразила, отчего не поняла раньше, насколько он переживает за Кастину. Все дело было в амулете личины, который он сейчас снял. — Садись на скамью, немного подлечу. И не смотри так сердито, я не боюсь. Какие настырные дедушки пошли, со всеми спорят, с внуками, с чародеями, с целителями… не вздумай еще и с Кастиной спорить, когда позову…
— А как там у нее дела? — неожиданно мягко спросил Саргенс и заговорщицки подмигнул Весе из-за спины мельника.
— Простыла где-то, — обдумывая, что бы значило это подмигивание, хмуро вздохнула Веся и решила рассказать так, как чувствует, не оглядываясь на чародейские загадки. — Она ведь непоседа, все сама. И за дровами, и за водой. А лечить ее запретила мне напрочь, честное слово взяла.
— А как же ты теперь? — насторожился Берест.
— Так я же теперь Эвеста и никаких слов никому не давала, кроме жениха своего, — лукаво усмехнулась чародейка.
— Эви…
— Ты пока ужинай, я чуть позже с Кастиной поем. Вот только деда подлечу…
Исцелять Ольсена было проще, чем Кастину: его тело помнило силу ее магии и откликалось на нее быстрее, но Веся не торопилась, желая досказать начатое.
— Так вот, я ей сколько раз предлагала еще учениц взять, чтобы не одной там все время сидеть, сама-то я с лета до поздней осени с отрядом вдоль южных границ моталась… но она отказывалась. Говорила, что летом ей и одной нетрудно. А ведь травы в середине дня не собирают. Или ночью, или на зорьке… иначе в них сила не та. Вот сейчас разбужу и спрошу, зачем она по мокрому снегу лазила, за почками или за соком?
— Ты ее особо-то не ругай, Веся… — умоляюще уставился на целительницу старик, и она даже задохнулась от неожиданности, — это ведь я виноват… натворил глупостей… вместо того чтобы быть с ней рядом, помогать, оберегать, тешил свою гордыню…
— Ольсен… я ее не ругаю… просто хотела сказать… Кастине полежать хоть денек нужно, слабовата она. Нет, это не насчет разговора, поговорю я сейчас. А вот ехать… никуда не стоит.
— Значит, пусть лежит здесь, я возле нее останусь, — тотчас постановил Ольсен, и Веся подняла взгляд на чародея, решать ему, она только сказала свое мнение, хотя и довольно решительно. Ну так раз назвал ее чародейкой, пусть терпит… они, как всем известно, ни у кого совета не спрашивают.
— Да, мы уедем затемно… — Саргенс помолчал с минуту и вдруг откровенно сообщил: — Мне нужно знать планы Илстрема. Он, конечно, многое знает, но далеко не все… не хотелось бы потом исправлять ошибки.
— Вот как? — поднял бровь Радмир. — А я все знаю?
— У тебя старшая жена знает все, ну или почти, — мягко, как ребенку, ответил ему чародей и открыто улыбнулся. — Потому мы и присматриваем больше за ястребом. Он решителен и обидчив, а выздоровление Ардеста развязало ему руки, это раньше он с нами советовался, не хотел перечить даже в мелочах.
— Но мне он показался довольно мудрым… и не злым, — задумчиво сообщила Веся и присела к столу рядом с женихом, пожалуй, он прав, и ей действительно лучше перекусить тут.
Все равно уже ясно, что им не получится провести вечер вместе, как она мечтала. Нужно знакомить наставницу с мужчиной, которого она когда-то любила, похоронила и до сих пор оплакивает, да укладываться спать, утром придется вставать рано.
— Кастина… просыпайся. — Радмир осторожно погладил травницу по руке, и она медленно открыла глаза. — Ну, полегчало тебе?
— Меня магией лечили? — первым сорвался с губ женщины волновавший ее вопрос, и князь нахмурился.
— А чем еще? Зелья, сама видишь, не помогли! Мне давно следовало вмешаться, да считал тебя умнее! Но теперь с тобой хочет поговорить чародейка, Эвеста, выслушай ее внимательно, я позже зайду.
Встал и решительно вышел из комнаты, провожаемый горьким взглядом молочной сестры.