Когда изменчивая судьба внезапно повернётся к княжне Весенике спиной и выхода не будет в самом прямом смысле слова, встанут ли у плеча юной Куницы соратники, прикроют ли собой, решатся ли отдать все, что имеют? И хватит ли им сил и умения победить злобных монстров, порождённых колдовством жаждущего власти злодея, или они отступят, сломленные бедой? Только время потерь, находок и открытий с неподкупной честностью покажет, верно ли выбрана дорога и настоящие ли друзья идут рядом. Содержание:1. Свободный выбор 2. Выбор судьбы 3. Выбор свободы 4. Выбор пути
Авторы: Чиркова Вера Андреевна
но Феодорис махнул на него рукой, и мельник снова оказался в кресле.
— Больше никаких вопросов. Мы уважаем принятое Эвестой решение, и сейчас она отправляется в свою комнату одеваться к ритуалу. Хлоп, унеси Эвесту и Кастину на второй этаж. — Магистр проследил взглядом за исполнительным фантомом и повернулся к племяннику: — Поскольку ты сегодня станешь главой семьи, у тебя есть важная и срочная забота — выбрать себе покои на третьем этаже и надеть праздничный костюм. Все остальное решим завтра утром. Хлоп, отнеси их с дедом на третий этаж.
— Хорошо, — успел сказать княжич, — но в Антаиль мы всё равно едем.
— Кася… ты меня осуждаешь? — Смущенно глянув на наставницу, княжна отвела глаза и замерла в ожидании упреков.
Хоть и говорят про куниц, что они готовы на всё, лишь бы заполучить приглянувшегося мужчину, но это не совсем верно. Далеко не на всё и не все девушки. А только вдовушки да перестарки. А княжеским дочерям такое совершенно не подходит, их с детства учат вести себя просто, но с достоинством. И ни в коем случае княжнам не дозволяется по старинному обычаю заменять браслет платочком, ведь это как откровенное признание в неподобающем честной девице поведении.
— Ну что ты, — ласково обняла воспитанницу травница и повела к шкафам, — за что? Ты ведь не просто княжна по рождению, как Ледяника. Ты ещё и воин по воспитанию и чародейка по дару. Тебе позволено больше, чем другим… но не забывай, кому много дается, с тех больше и спрашивается. Да и не осудит тебя никто, здесь живут по другим правилам… ты ведь и сама небось уже всё поняла по сегодняшнему разговору. Ведь он испытанием был… ещё одной проверкой. Вот потому-то я и боюсь за вас… сердце кровью обливается, как представлю, какие у них там, в Антаили, пакости обретаются, если маги стараются брать туда только одиночек! И потому я и сама туда поеду… не остановят меня их пустые россказни про новичков.
— Кася… — всхлипнула куница, — а я так боялась… думала, ты ругать будешь. Ведь это ты меня всегда осторожности учила…
— И правильно делала. Ну, сама подумай, как бы ты жила, если вышла замуж за Тадора, а потом вдруг встретила своего ястреба? Ведь так или иначе, а жизнь бы вас свела…
— Ох, спаси милостивые духи… я тогда, наверное, голову бы в омут сунула… — Веся провела перед лицом очищающим жестом. — Спасибо тебе. Ещё Мариля, вот кто за каждым моим шагом смотрел… даже смешно было. Так хочется с ней повидаться… но сейчас ее звать не буду, лучше позже. Ты мне другое скажи… дед, небось, с нами поедет… неужели тебе его не жалко? Сама ведь говорила, ошибиться каждый может, но не у каждого хватит силы да совести свои ошибки признать? А он признал… раз глаз с тебя не сводит.
— Веся… я немного подожду. Не зря ведь они в южную цитадель семейных не берут… а у нас с ним ещё полного согласья нет… вот присмотрюсь к тем порядкам, тогда решу. Ну, так какое платье ты надеть собираешься? День-то особый… второго такого в твоей жизни не будет.
— Ольсен… может, всё же послать туда Туна? — Берест нервно одернул хрустящую новехоньким полотном нарядную рубаху и краем глаза с досадой покосился на себя в зеркало.
Ну вот с чего прадед решил, будто им нужно натянуть на себя самые лучшие одежды?! Ведь сегодня только ритуал, а празднование для всех родичей и друзей будет через пять дней? Вот тогда и можно будет принарядиться, не опасаясь, что он, как павлин, окажется одетым ярче невесты.
— Стой спокойно… наши фантомы туда всё равно не проходят, я уже пробовал, — любезно просветил внука Ольсен и уставился на окаянную дверь, за которой находилась не менее ненавистная лестница.
И как только она пропустила их после обеда, когда куница сбежала от жениха? Феодорис буркнул что-то про особые обстоятельства, но пояснять подробнее не пожелал. Да и без его объяснений понятно, что считать особым волнение жениха перед свадьбой каверзная лестница и близко не намерена.
— Ну попроси Феодориса… пусть своего пошлет, — не унимался внук. — Может, она снова что-то обидное вспомнила? И ее успокоить нужно? А мы тут стоим как дураки…
— Если бы меня заставили тут стоять с браслетом на руке, — покосился дед на платочек княжны, — хоть три дня бы стоял и не пикнул!
— Это ты сейчас так говоришь… — фыркнул Берест, встревоженно оглянулся на помрачневшего мельника и повинился: — Прости, дед… я сейчас плохо соображаю. А где Бенра? Может, хоть ее попросить сходить? Вроде она девушка отзывчивая?
— Да нету их тут ни одной, чародеек этих! Все там… потому и говорю, не волнуйся… я давно заметил: чем больше женщин помогают невесте одеваться, тем дольше у них выходит.
— А ты разве часто бывал на свадьбах или ритуалах? — не сводя глаз с двери, небрежно бросил ястреб.
— А ты что думаешь,
