Княжна из клана Куницы. Тетралогия

какую обычно приносит разгаданная головоломка или подтверждение своих предположений. Наоборот, она начала подозревать, что её отношения с ястребами во время путешествия будут не так просты и доверительны, как требуется для того, чтобы поездка не приносила одни неудобства.
И значит, у куницы есть только два пути: окончательно закрыться и вести себя холодно со всеми княжичами или попытаться всё же с ними подружиться. И в том, и в другом были свои недостатки. Если она встанет против всех, то ни о каком браслете к концу путешествия можно не думать, и тогда она останется совершенно беззащитной перед волей безжалостного князя Илстрема.
И это самое нежелательное будущее, какое предпочла бы для себя сама Веся.
Старый интриган вполне может подстроить события таким образом, что ни о каком выборе можно будет и не заикаться, придётся спасать честь клана или свою, а может, даже жизнь.
Но и начинать делать попытки к примирению Весе не хотелось, просто до тошноты. Одна только мысль о самодовольных ухмылках женихов, которые сразу воспримут это как победу, сводила кунице скулы круче незрелого крыжовника. Девушке поневоле пришлось признаться самой себе, что в этот раз она не сможет самостоятельно разрешить сложную задачку, и остается только положиться на отходчивость княжичей да на случай.
Слабая надежда, кто спорит, но впереди ещё пять дней пути.
— Ну как там? — встретил вопросом пришедших в убежище братьев Ансерт и получил в ответ неопределенное мычание Ранзела.
— Завтракаем и уходим, — обойдя нахмурившегося алхимика, сквозь зубы процедил командир. — Как Лирс?
— Ещё спит. Будить будем? — сухо осведомился алхимик, обиженно поджав губы.
— Пока нет, — нехотя отозвалась Веся, направляясь в пещеру.
Хочет она разговаривать с женихами или нет — её личное дело, а заботиться о пациенте — святой долг каждой целительницы.
— Я ему отвар заварил, — движимый тем же долгом, бросился за ней Ансерт. — Стоит на столе.
— Свечу зажги, вон там, в выемке под камнем, — скомандовала куница, присаживаясь рядом с раненым, при дневном свете толку от очков меньше, чем от светильника.
— Да мы её ночью уже нашли, — смущенно признался Ансерт, зажигая фитилек. — К утру зелье перестает действовать. А ты что пьешь?
— Очки надеваю, — не стала хитрить Веся, мало ли какие еще случайности встретятся им в дороге, женихам лучше знать о ее снаряжении, и приказала: — давай её ближе. Темная сила, а зачем вы его привязали?
— Пришлось, — признался Ансерт и хмуро усмехнулся. — Рвался жену искать.
— А ты не мог в отвар успокаивающее капнуть? — расстроилась Веся, ловко развязывая узлы на спящем пациенте.
— Давал. Но на него не подействовало, наверно, ты силы лишней ему добавила?
— Не пожалела, — разматывая одеяло, со вздохом призналась целительница и ахнула: — Ансерт! Так он весь мокрый… нужно немедленно переодевать. Занавешивай вход пологом, если холодным обдаст, ещё и простынет! И иди искать сухую одежду.
— Я принесу, — раздался от двери бас Ранзела. — Ещё что-нибудь нужно?
— Полотно, лоскуты, это я сама найду, — куница опрометью кинулась из пещеры.
Быстро собрала необходимое, захватила из котла кружку отвара и торопливо протиснулась под пологом.
— Весеника, давай мы сами? — осторожно предложил алхимик.
— Давай, — не стала спорить целительница, выливая отвар в миску. — Я только покажу. Макаешь лоскут в горячее, отжимаешь, протираешь и сразу закрывай сухим полотном, не держи тело открытым.
Девушка ловко распустила шнуры на рубахе раненого, протёрла ему шею и плечи, стараясь не рассматривать ни амулетов, ни знаков клана.
— Постепенно рубаху снимаешь, сухую надеваешь. Эх, ему бы в баню сейчас… но до Ругора нечего и думать. Ты уже перевозил на тэрхах раненых? Я умею только на лошадях.
— Завернем в шатёр и привяжем, — снова раздался голос Ранзела, и воин шагнул ближе. — Иди, я всё понял. Дальше мы сами.
— Ухожу, — беспрекословно согласилась Веся и, действительно, ушла.
А чего ей там сидеть? Силы она ему ещё добавила, зелья, пока Ансерт бегал за пологом, в рот капнула, теперь можно выпить кружку отвара и собираться в дорогу.
Пока ястребы выводили лошадей и тэрхов, выносили мешки и навьючивали на своих животных, готовили из шатра кресло для Лирса, Веся отпустила Рыжа на охоту и прошла по убежищу, наводя порядок. Конечно, воины придут сюда проверить, всё ли готово для следующего особого случая, но ей ничего не стоит составить на место посуду и ополоснуть котел.
Рыж вернулся очень быстро, притащил зайца и сам почти всего съел, а остатки княжна бросила Ныру, села в седло и первой двинулась