Княжна из клана Куницы. Тетралогия

смущала бурная благодарность пациентов и их родных. Невозможно объяснить всем, что иначе просто не можешь, ведь на какое-то время распростертый перед тобой беспомощный пациент становится важнее всего окружающего, даже самой себя.
Но сейчас, глядя в ожидающее лицо Саргенса, вдруг ясно осознала, насколько это будет неправильно, не по-братски, если она спокойно сядет обедать в тишине этой столовой в окружении своей родни. Оглянулась на Деста и княжичей, обнаружила на их лицах такой же вопрос и лукаво усмехнулась.
— Если все пойдут, то и я пошла бы в сад.
И с удовольствием рассмотрела облегчённые улыбки, вспыхнувшие в ответ на эти слова.
Как вскоре выяснилось, чародей тоже немного слукавил, говоря о столе. Установить успели не один стол, а несколько десятков небольших столиков, и над каждым растянули богато вышитый шелковый восточный шатер. Возле столов были расставлены всевозможные кресла, стулья и диваны, накрытые дорогими коврами и покрывалами, и везде, сияя счастливыми улыбками, деловито сновали принаряженные женщины, дети и прочие домочадцы, расставляя кушанья и посуду.
Как ей не повезло, некстати вспомнилась Весе злополучная Анфея, так мечтавшая о праздниках. А когда они наконец настали, ястребица их проспит в своей каморке для приговоренных к стиранию. Хотя, если разобраться, как раз она-то постаралась сделать всё, на что хватило ее жалкого воображения, чтоб этот день вообще никогда не наступил.
Как вскоре выяснилось, зря Веся считала, будто ей не удастся спокойно пообедать, чародеи вовсе не были простодушными селянами и отлично понимали и как устала целительница, и сколько ещё работы ее ждет. И свою благодарность выражали неожиданным, но очень приятным образом. Много месяцев или даже лет лишенные возможности пользоваться своим даром маги теперь непрерывно творили цветы и плоды, фонтаны и огромных переливающихся бабочек. И старались расположить их как можно ближе к шатру, где обедала целительница с мужем и ученицей.
— Дест, сходи, поблагодари их, — взмолилась княжна, когда за пышными цветами скрылись остальные столы, — а мы с Милой съедим ещё немного мороженого… никогда не ела такое вкусное.
— Не простудитесь, — усмехнулся Берест, сразу сообразив, зачем жена отправляет его прочь. Собирается поговорить с Милой, и ему нравится это решение. Досадно наблюдать, как его братья, не раз сражавшиеся с врагами плечом к плечу, теперь смотрят друг на друга волками.
— Мила, — подложив ученице в тарелочку горку мороженого, задумчиво поинтересовалась княжна, — ты не обидишься, если я спрошу… за что тебе нравился Дарс?
— Нет… — несчастно засопела девчонка, — не обижусь. Мне этот вопрос никто никогда не задавал… считали, что всё и так понятно. Он красивый, богатый, знатный, острый на язык… так говорят все девушки в Гнезде.
— И каждое слово верно, — задумчиво кивнула Веся, — но тебе ведь этого мало?
— Да я этого и не вижу! — горько вздохнула Мелания. — Он ведь не всегда таким был, я-то другого Дарса в душе храню! Он тогда какой-то нескладный и костлявый был, когда дружил с моим братом. У него в тот год отец погиб, а мать в трауре была, вот Дарс и жил в нашем доме по несколько дней, видно, домой не тянуло. Его кухарка в шутку коромыслом звала… все подкормить старалась. Но он не очень-то на ее пироги смотрел… а однажды ночью я услышала, как кто-то всхлипывает. Его комната рядом с моей была, а лето выдалось жаркое, окна везде открыты настежь. Я и подсмотрела, сидит Дарс на подоконнике, куда-то смотрит и тихонько плачет. Эвеста… это было так… страшно, я боялась, что он хочет вниз прыгнуть, и сказать никому не могла. Замучают целители… да и он бы рассердился. И тогда мне вдруг припомнилась привычка Дарса что-нибудь грызть, когда задумается. Вот я и придумала… орешки в меду. Всем рассказала, как я их люблю, и через день вазочки с орехами везде стояли, в столовых, гостиных. Мы часто в саду гуляли, мальчишки то оружие точили, то в стрелки играли, ну и я поблизости вертелась, и всегда с орехами. А когда уходила, нарочно оставляла, и скоро стала замечать, как он эти вазочки тоже к себе подвигает. Конечно… я понимаю, это очень мало, Эвеста, но чем ещё я тогда могла помочь? К весне он как-то выправился и уехал… в отряд, а потом у нас погибли родители. Но когда мне было очень тоскливо, я доставала орешек и грызла, и представляла, что это теперь Дарс хочет меня утешить.
— Это не мало, — вздохнула Веся, бережно стирая со щек ученицы слезинки, — это очень важно, понять горе другого и сделать всё, чтобы помочь. Но я не стану давать тебе советов, Мила, кроме одного-единственного, — не торопись принимать решение. У меня был очень надежный друг, и я уже подумывала, как однажды возьму его браслет…