В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь.В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами.Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
Авторы: М. Борзых
и возвращаю в инкубатор. Сколько? Принял! Прибуду после доставки личинок!
А дальше под чёткие указания инструктора мы возвращались за Лягушкиной, укладывали позеленевшую девушку на носилки и всё также трусцой, на ходу меняясь у носилок, бежали на точку эвакуации. Девушка уже едва дышала, только содрогаясь всем телом. Инструктор достал шприц-дозатор из собственной аптечки и вколол девушке прозрачную сыворотку, после чего та мгновенно обмякла.
Остальные курсанты напряглись, а кто-то даже начал тихо роптать и обступать инструктора.
— Спокойно! Это лекарство! Должно остановить магический отток. Здесь недалеко зафиксирован прорыв изнанки, — подождав, пока до нас дойдёт вся суть сказанного он продолжил, — я эвакуирую вас в школу. Там останетесь до прихода основных сил. Не вздумайте геройствовать. Пострадавшую в медпункт.
Чёткие отрывистые команды намекали, что дело дрянь.
Мы снова бежали. Только на этот раз напряжение будто разливалось в воздухе. Большинство курсантов было словно слепые котята без своих сил, а здесь ещё и прорыв. Было над чем подумать. Миша про прорывы знал только в теории, поэтому я пока не забивал себе голову. Беспокоило меня другое.
Чем дальше мы отбегали, тем тревожней мне становилось. Меня словно магнитом тянуло обратно на это треклятое болото с лягушачьим мором. Разумных объяснений этому не было, а потому я бежал, как все, меняясь на носилках с Лягушкиной.
На точку эвакуации мы прибежали через полчаса, на территории школы оказались спустя пару минут. Я впервые увидел местный портативный портал. Инструктор достал из-за пазухи запечатанный свиток и сломал на нём печать. Спустя полминуты раскрылась воронка портала, как в случае с перстнем Агаты.
Инструктор зашёл в портал первым, проверил его безопасность и лишь потом дал отмашку всем остальным. Носилки с Лягушкиной подхватили два безтотемных курсанта и тут же унесли в лазарет.
Остальной строй в нерешительности топтался посреди плаца.
— Может вызвать родовые малые гвардии? — неуверенно предложил Медведь. А он, оказывается, не лишён человеческих чувств, или же просто опасается за собственную безопасность. — Мы же все здесь… кхм… не последние люди.
Мобилет снова подал признаки жизни.
Мы замерли, боясь пропустить важную информацию. Сквозь треск и грохот взрывов были слышны крики и ругань. Стрекот автоматных очередей заглушал разговор. Инструктор молчал и всё сильнее хмурился. Так ничего и не ответив, он опустил руку с мобилетом. Костяшки его пальцев побелели от напряжения. Словно на что-то решившись, он произнёс:
— Все здесь присутствующие — совершеннолетние и могут нести ответственность за принятые решения в полной мере, — он выдохнул со свистом сквозь зубы, — ни одна родовая гвардия сюда не сунется. Здесь нет поддержки ваших богов. Совсем. Здесь только государевы люди. И они гибнут, защищая от тварей прорыва деревеньку Малые Трясинки. Это такая глушь, где даже координаты порталов не всегда работают как надо. Помощь от министерства обороны прибудет хорошо если через полчаса. А до этого времени нужно ещё продержаться. Поэтому если у кого-то есть личные атакующие или защитные заклинания без примесей родовой магии… Там триста душ, женщины, дети, старики…
Он замолчал, давая возможность додумать, что с ними станет за полчаса без помощи.
— Печатник, — я отозвался первым, раз уж меня тянуло к месту прорыва, — но знаю, что делать только сильно в теории. Хотя бы попытаюсь.
— У меня боевая ярость, — тихо откликнулся Медведь, чем немало меня удивил. — Но мне бы лекаря после… А то сдохну и не замечу.
— Будет лекарь, — сквозь зубы отозвалась Подорожница. — Но меня максимум на десяток серьёзных ран хватит, потом саму реанимировать придётся. И там же, наверное, уже есть кого… лечить… — она извиняющимся взглядом посмотрела на парня, которого ещё утром обещала сделать кастратом.
Ещё отозвались два курсанта, оба из тех, чьей крови я не касался. Один с уплотнением кожи до камня, а второй с метанием отравленных игл, дикобраз, что ли. Остальные опустили глаза в пол и хранили молчание.
— Добровольцы, шаг вперёд! Остальные, вольно! Поступаете в расположение корпуса.
Малые Трясинки располагались на краю глубокого оврага, с вершины которого сейчас держали оборону инструктора комаров. Действовали они слаженно. Одна группа отстреливалась из автоматов, добавляя от щедрот душевных взрывных снарядов с осколочным поражением. Таковые Миша тренировался метать с детства не менее чем на полсотни
