В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь.В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами.Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
Авторы: М. Борзых
у него три капли крови. Осталось придумать, где основать мою новую библиотеку.
Давненько Аркадий Иванович не готовился с такой тщательностью к возвращению начальства. Все следы были подчищены, козёл отпущения, ранее специально прикормленный на этот случай, найден и устранен. Казнокрад и мздоимец Хомяков вдруг оказался виновен ещё и сокрытии информации государственной важности. В его предсмертной записке нашли такой перечень прегрешений, что можно было обзавидоваться. Как он рыдал, как валялся в ногах, умоляя не отдавать его в пыточные и соглашаясь подписать всё, что угодно, лишь бы ему разрешили пустить себе пулю в лоб. Во избежание неприятностей с магами смерти, труп даже успели кремировать. Совершенно случайно.
В кабинет без стука вошёл мужчина в чёрном плаще и широкополой шляпе, скрывающей лицо. Он, не спрашивая разрешения, уселся на стул и закинул ноги в испачканных болотной тиной ботинках прямо на стол, заваленный бумагами государственной важности.
— Какого… ты сюда припëрся, недоумок? — Аркадий Иванович сбросил ноги нахала со стола, суетливо проверяя целостность документов. — Тебе нужно было лишь позвонить. Один звонок!
— О, нет! — ехидно протянул мужчина, шаря в ближайшем шкафчике в поисках алкоголя. Бутылка превосходного армянского коньяка двенадцатилетней выдержки лишилась пробки и была кощунственно отпита из горлышка. — Я тут резко решил изменить условия сделки в одностороннем порядке!
— Ты на кого рот разинул, крысëныш? Забыл, с чьей руки жрëшь? — внешне Аркадий Иванович был спокоен как скала, но внутренне уже представлял, как хрустят шейные позвонки этого говнюка под его пальцами. Картина оказалась столь заманчива, что он даже хотел поддаться соблазну лишь на секунду, но увы. Карманный маг смерти стоил гораздо больше сиюминутных прихотей.
— Что вы, как я могу забыть родного отца? — бутылка тем временем опустела на треть. — Но вот я тут намедни с кузеном пообщался, узнал много интересного!
— С которым из?
— С безвременно почившим, — улыбка на все тридцать два зуба осветила лицо мага смерти. Он лихо подмигнул отцу и добавил, — но после общения со мной он уже никому, ничего не скажет!
— Ну и? — Аркадий Иванович начал терять терпение. Сказанное собственным сыном, нагулянным от сенной девки, не особо его впечатлило. Антон знал очень мало, поэтому и рассказать ничего не мог!
— И? — «сынок» одним смачным глотком ополовинил бутылку с коньяком, — я хочу войти в род на правах официального наследника, если завершу начатое тобой дело чисто.
— Откуда мне знать, что они уже не мертвы?
— Хм… Откуда? Действительно.
Мобилет Аркадия Ивановича зазвонил, привлекая внимание.
— Да, Ваше Сиятельство!
— Подними мне все документы по спецподразделению «Комар», включая финансовые отчёты, — голос министра был задумчив и местами прерывался помехами. — Копию указа государя не забудь!
— Уже сделано, Ваше сиятельство. Тут вскрылись ранее неизвестные обстоятельства. Рапорт дожидается у вас на столе.
— Это ты, молодец! Ценю! — похвалило начальство. — И подготовь проект распоряжения о выделении наградных за закрытие прорыва высшей категории. Надо мальчика уважить.
— На чьë имя готовить?
— Так на имя барона Комарина Михаила Юрьевича.
— Будет сделано, Данила Андреевич!
Мобилет отключился, но лишь затем, чтобы тишину кабинета разорвал нахальный голос мага смерти:
— Так что договариваться будем, или мне к министру сходить?
Перед возвращением в столицу, Данила Андреевич успел коротко побеседовать со Светланой. Захудалый больничный дворик с пятью соснами и лавочкой в тени ветвей не сильно располагал к личным разговорам, но выбирать не приходилось.
— Вот скажи мне, егоза шилопопая, на каком этапе пансион благородных девиц мадам ДюПлесси вдруг превратился в школу выживания спецподразделения Министерства обороны? — Орлов старательно изображал строгость, в попытке достучаться до совести дочери друга. Занятие бесполезное, но стоило хотя бы попытаться.
— Дядь Данила, — шмыгнула носом эта блондинистая мелочь, дыша ему чуть ли не в пупок и крепко обнимая, — только не сдавайте меня родителям, пожа-а-а-луйста! — и включился самый действенный метод женской манипуляции — голубые глаза полные слёзок. — Они меня опять либо этикету отправят учиться, либо танцам, либо с наследницами по салонам красоты и раутам таскаться,
