В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь.В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами.Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
Авторы: М. Борзых
окинула Крысина таким ненавидящим взглядом, что даже меня проняло. Пришлось сосредоточится на беседе.
— Простите, Аркадий Иванович, задумался! Вспомнил, как лет десять назад сидели здесь за одним столом с семьёй тётушки, — я горестно вздохнул, совершенно не притворяясь, — а сейчас в живых из того круга лиц остались лишь мы с Михаилом.
Крысин хмурился, понимающе кивал головой и, наконец, повторил вопрос:
— Да я по незнанию уточнял в каком родстве вы состояли в Марией Васильевной?
— Родство не сказать, чтобы близкое. Я приходился ей двоюродным племянником, — моя скорбная улыбка могла бы разжалобить даже палача. — Но частенько бывал здесь, ибо у нас была общая страсть по селекции растений, вот такой подарок от крови рода.
Крысин продолжал кивать и задавать уточняющие вопросы про моё нынешнее семейное положение, планы на жизнь. Как-то ненавязчиво он перешёл к моим родовым регалиям. Особенно его заинтересовала печатка и серьга в ухе, которыми лет сто назад отмечали главного наследника в роду.
Вот тут уже я думал изворачиваться, но на помощь неожиданно пришёл сам Виноград.
— Скажи, что носишь артефакты, пока исполняешь волю последнего легитимного князя рода.
Я в точности повторил ответ божества, на что Крысин непритворно удивился:
— А разве так бывает? Чтобы потом добровольно отдать первенство в роду?
— Вот-вот, слушай, что опытные люди говорят, — фыркнул Виноград, всё ещё лелея мысль заполучить меня в род.
— На всё воля Винограда. Я не смею противиться решениям его, — развёл я руками и мысленно ответил Винограду, — ну и на кой тебе в роду клятвопреступник? Найду я тебе сильную кровь! Уже ищу!
А Крысин всё не унимался. Видимо, озвученная ситуация выбила его из привычной картины мира.
— Ну вам хоть за выполнение воли отступные предложены?
— Да, Аркадий Иванович, не буду лукавить. Обещано вознаграждение, но нематериального характера, — я подумал про артефакт и про прикрытие. Такие плюшки от бога дорогого стоят и в деньгах не измеряются.
— Жаль, очень мне вас жаль! — пробормотал Крысин и махнул рукой на смену блюд. Вместе с тем нам принесли старую запылённую бутылку вина, на которой значился родовой герб Виноградовых. — В честь вашего приезда попросил уважить гостя.
Бутылка была уже вскрыта. Для коллекционного вина принесли специальные бокалы. Пожилая служанка просто эмоционировала злостью и ненавистью, разливая вино в бокалы. И ведь не спросить напрямую, она просто не сообразит, кто спрашивает.
Пока я замешкался, разглядывая служанку, Аркадий Иванович поднял бокал и провозгласил тост:
— За возрождение некогда славных родов Виноградовых и Комариных! Пусть они процветают во славу своих богов!
Наши бокалы издали мелодичный хрустальный звон, и Крысин первым отпил коллекционного вина.
Но стоило мне поднести бокал к губам, как Аркадий Иванович схватился за горло, начал задыхаться и синеть на глазах.
— Лекаря! Срочно! — прокричал я, подхватывая падающего Крысина. Для результативности передал приказ ещё по кровной связи, отчего служанку словно током пробило, она смотрела на меня безумными глазами и тут же упала на колени.
— Простите, ваше благородие! Простите! Я не со зла. Опасность в нём великая, дрянная душа у него! — всё это она твердила по кровной связи, не размыкая уст и утыкаясь лбом в мраморные плиты пола.
— Молчи! Потом расскажешь! Лучше помоги его поднять, — цыкнул на женщину, в то время как в трапезную влетел военный лекарь.
— Что случилось? Кому плохо⁈ — увидев синеющего Крысина, лекарь быстро водил руками над телом больного, наскоро делая диагностику.
— Мы ужинали, принесли бутылку коллекционного вина. Едва успели сделать по глотку, как Аркадий Иванович упал и начал задыхаться! — коротко обрисовал я ситуацию.
Лекарь продолжал водить руками над Крысиным, тот, наконец, сделал первый несмелый сиплый вдох. Цвет его лица постепенно приобретал нормальный оттенок, а спустя пару минут барон уже смог самостоятельно сесть на стул.
— Это попытка убийства, — шипел секретарь Орлова. — Я это так не оставлю! Я их тут всех через менталистов прогоню, но найду тварь!
Глаза Крысина наливались кровью, лицо покрылось красными пятнами, но уже от гнева. Он пытливо смотрел по сторонам в поисках быстрой жертвы. Благо, я успел мысленно отослать служанку. Она своим виноватым видом точно бы спровоцировала барона, а я просто не смог
