В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь.В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами.Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
Авторы: М. Борзых
серебрилась лучами в разные стороны, периодически вставая дыбом и делая котёнка похожим на пушистый шар. Казалось, что каждый волосок искрит электричеством и щекочет ладонь, потрескивая от прикосновений.
Вот такой милый и дерзкий пушистик, дающийся в руки далеко не каждому.
Я почему-то вспомнил блондинистую шевелюру Подорожницы. Мысли плавно перетекли на воспоминания о ладной фигурке девушки и её ершистом характере. Треск всё нарастал. Интересно, как там у неё дела? Искорки уже мелкими иголочками кололи подушечки пальцев. Смогла ли отвадить Медведя? Перед глазами мелькнула вспышка света… И я снова оказался под водой. Только на этот раз меня хлестала струями вода из душа, а в шаге напротив с огромными ошалелыми глазами стояла обнажённая мокрая Подорожница.
«Песец котёнку», — мелькнула непрошенная мысль, и я оказался прав.
Первая оторопь прошла, и Подорожница из растерянной стесняшки превратилась в фурию.
— Глаза закрыл, — шипела не хуже дикой кошки лекарка, пытаясь прикрыть грудь руками, — если хоть кому-то проболтаешься, до конца дней своих на полшестого висеть будет.
— Где-то я это уже слышал, — вырвался у меня самоубийственный комментарий, пока я, не стесняясь, рассматривал девушку. А посмотреть было на что. Высокая грудь с торчащими розовыми сосками, плоский живот, подтянутая упругая попка. И всё это под стекающими струями воды…да в белой пене…
Мужчины меня поймут. Я не только не закрыл глаза, а пользуясь тем, что у девушки заняты руки, прижал стене и поцеловал, жадно, напористо и властно! Плевать! Вылечусь!
Подорожница дёрнулась пару раз, но не оттолкнула. На этом пора было завершать кавалерийский наскок, всё-таки не дворовую девку зажимаю, а аристократку. Я с видимой неохотой отстранился.
— В мой душ вам всегда открыты двери, — подмигнул девушке и вышел вон, пока мне, чего доброго, и правда, не укоротили мужские амбиции.
Из душевых я выбирался перебежками. Ещё повезло, что в раздевалке было небольшое окошко, через которое удалось выбраться наружу, а не дефилировать в мокрой одежде по казарме.
— Я через пять минут буду в казарме инструкторов, приготовьте мне сухую одежду, — отправил общий запрос по кровной связи, в ответ получил изумлённое молчание, а затем посыпался шквал вопросов:
— Как? Какая магия? Контур не сработал? Откуда?
Игнорируя вопросы, передал ещё одну мысль:
— Если заметите на территории белого пушистого слепого котёнка, то не прикасайтесь к нему, а зовите меня.
Спустя пятнадцать минут я в чистой и сухой одежде с чашкой травяного отвара выслушивал доклад Паука:
— Перебежчиков оказалось четырнадцать человек, маги с уровнем от тройки до пятёрки, местами не раскачанные до предела. Кроме стихийников, есть и двое необычных. Магички жизни и природы. Первую можно как лекаря использовать и как радар на поиск всех живых в радиусе до километра, а вот вторая… — Паук чуть не причмокнул от восторга, — эту бы нам мастером камуфляжа прибрать. Она за нашим убийством следы подчищала. Ребята съездили проверили, так не смогли найти место нападения.
Я согласно кивал, внутренне радуясь, что Паук переключился на более практичный лад. Четырнадцать человек, да плюс их семьи… Это неплохое пополнение для Комаро. Из раздумий меня вырвали слова Паука:
— Но есть проблема.
— Какая?
— На них открыл охоту маг смерти.
Света ещё долго стояла под душем, стараясь обрести душевное равновесие.
Кто? Кто вообще мог сделать портальные свитки с привязкой к женской душевой? Ответ напрашивался сам собой. Никто. Значит, магия. Но родовая магия здесь не действовала. Тогда личная? Да кто вообще может телепортироваться? Ответ на этот вопрос был ещё хуже, чем предыдущий. Если бы о такой магии было известно, то этот человек работал бы на Императора и государство, и никак иначе. А то и вообще на опыты разобрали бы.
Света представила, если бы её раз за разом заставляли сопровождать и доставлять нужных людей с грузами в места, куда ей и даром не надо, она бы взвыла от постоянного контроля и отсутствия свободы.
Собственно, она и взвыла, сбежав сюда. И по сути, из-за отцовской должности Света не принадлежала самой себе. Её жизнь давно принадлежала императорской семье. Поэтому парня можно было понять, если он всеми силами не афишировал свои способности.
Кто он там? Виноградов, кажется, судя по перстню
