В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь.В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами.Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
Авторы: М. Борзых
воды и света наполняли сказочный грот жемчужинами цвета и алмазными брызгами. Звенящую восторженную тишину нарушил лишь плеск воды, когда две полуобнаженные красавицы-русалки резвились в озерце у основания водопада.
Послышались возгласы восторга и отчётливый скрип зубов раздосадованного нипонца.
Русалки нырнули, и в следующее мгновение выплыли с полуобнаженным темноволосым царём подводного мира Тритоном. Света с удивлением узнала в Тритоне Винограда-Комара. Парень держал в руках ларец, накрытый магическим куполом, под которым всеми цветами радуги переливалась роза. Было в ней что-то притягивающее взгляд.
Тройка сказочных существ направлялась навстречу Марии и Акиро. Но принцесса никогда не снискала бы славу сумасбродки, если бы не её истинный характер бестии. Оставив Акиро в одиночестве, она шагнула на край озера и с удивлением увидела, как подол её платья намокает. Иллюзия была вещественна!
Следующие события так сплелись в один клубок, что Света не смогла бы воспроизвести, что и за чем произошло.
Мария, плюнув на все правила приличия, оттолкнулась от берега и нырнула в волшебное озеро. Со всех сторон к одной из русалок рванули серебряные иглы, намереваясь превратить её в подушечку для иголок.
Принцесса со смехом вынырнула перед русалкой, закрывая её своим телом, и в то же мгновение от Тритона выстрелили в разные стороны гибкие кроваво-красные лозы. Одна часть их оплела в защитный кокон принцессу и русалок, а вот вторая разлетелась в толпу, собирая свою кровавую жатву. Спустя секунду люди в панике бросились врассыпную.
Стоять остались лишь Тритон, убийцы, проткнутые его лозами насквозь, и Акиро, покрытый прозрачным щитом, сквозь который пробивался десяток хищных лоз. Щит истончался, по лицу нипонца тёк пот, носом пошла кровь. А лозы, словно присоски, продолжали пробираться к своей жертве.
Света в ужасе смотрела на технику, объединившую в себе два божественных тотема, когда за спиной раздалось:
— Именем Императора приказываю прекратить!
Граф Орлов в задумчивости вертел в руках перьевую ручку. Только что его кабинет покинул специалист по проклятиям, до этого вызванный Крысиным в Хмарево.
У парня были интересные результаты. Три жертвоприношения на одной территории за десять дней. Первое и второе совпало по дате с совершеннолетием Комарина, следы и жертв не отследить, лишь остаточные возмущения, что неудивительно, ибо всё снесло взрывом. А вот третье, самое свежее, делал сильный маг. К эпицентру пробраться не удалось, не пустили слуги Комарина, что косвенно доказывает, что парень не просто жив, но и активно занимается делами рода.
В пользу этой версии играет ещё и два чека, выписанных после подтверждения показаний менталистами. Один чек ушёл в Воробьёвские ватаги извозчику, который отвозил молодого барина из публичного дома с девушкой через плечо. Но там следы затерялись в городе. А ещё один довёз парня с вокзала в Воробьёвские ватаги. В обоих случаях извозчики видели родовой перстень с комаром.
Возвращаясь к выкладкам специалиста по проклятиям, особенно интересны были прогнозы по цепи событий, запущенных этими жертвоприношениями. Консервация и изгнание захватчиков со своих земель путём божественного вмешательства — это не шутки. Орлов сам был патриархом рода, но с Богом-покровителем общался редко. Тот не любил проявлять себя, считая, что достаточно показал себя в прошлом.
Выйти на такой уровень взаимодействия с Богом, чтобы он сам вмешался в человеческие дела — дорогого стоит.
А ещё до этого он выслушал доклад одного из командиров «орлов» по ситуации на землях Комариных. Что интересно, орловцы никак не страдали от проклятия, а вот Прокрысины…
Это наводило на здравые мысли. Не сходились только сроки. Аркадий Иванович работал его личным секретарем более двадцати пяти лет, а покушения шли последние десять. Подозревать подчинённого не хотелось, но слова Комарина про предательство короны и императора глубоко засели в голове Орлова. Этак, ради собственной выгоды можно и Родину продать, а не только один провинциальный род извести.
Набрав короткий номер мобилета, граф Орлов вызвал к себе незаметного, но незаменимого человека. Спустя пол минуты в дверь кабинета постучали:
— Вызывали, Данила Андреевич? — поинтересовалась главная «тень» Империи.
— Вызывал, — кивнул министр обороны, указывая на стул возле своего рабочего стола. — Есть у меня к вам
