Кодекс Крови. Книга I

Я пожал плечами, не понимая, как ещё более доступно объяснить.
Андрей смотрел на меня заинтересованно, а вот Мария хмурилась, пытаясь сопоставить события на выставке.
— Но это объяснение не отменяет вопроса в части блокираторов магии. Как? — а принц-то въедливый, не то что Медведев.
— Божественный артефакт, — я указал пальцем на серьгу в ухе. — Большего сказать не могу, иначе мне проще самоубиться. Не так больно будет.
Андрей кивнул, а вот Мария как-то подобралась вся, как будто кобра перед броском:
— А как же вы одновременно и убивали, и защищали на выставке?
Принцесса, а вы та ещё змея… Отмазала она меня перед безопасником, но с братом вцепилась как клещ.
— А это не я, это техника. Лоза имела тот же уровень чувствительности, что и роза, только я дал ей чуть больше свободы действий для защиты Вашего Императорского Высочества, меня и моих спутниц, — ух, какой я молодец. Выкручиваюсь, как уж на сковородке.
— И как часто вы способны создавать что-то подобное? — принцесса явно могла иметь покровителем Клеща или Удава, и ничем же её не отвлечешь.
— Не способен, Ваше Императорское Высочество. На это пришлось потратить часть заряда артефакта. Ещё часть — на поиски соучастников сегодня, — я нагло всё сваливал на помощь Винограда, по принципу: «Я не я, и магия не моя. Все вопросы к Богу».
Мария и Андрей глубоко задумались.
Концы я обрубил клятвой, так что по идее на этом разговор можно было и закончить.
Но, как оказалось, понятия чести и благородства в императорской семье не были пустым звуком.
— Гаврила Петрович, думаю, дальше вас пытать бесполезно. Вы и так сказали больше, чем могли в условиях данной клятвы, — Андрей задумчиво косился на розу и на меня. — Какую бы вы хотели благодарность за спасение моих сестёр?
О! А вот то уже другой разговор! Жаль только, что он спасения оптом определил, я бы за каждый отдельный эпизод поторговался. Ну, да дареному коню под хвост не заглядывают!
— Исчезнуть из сферы интересов вашей службы безопасности можно не просить? — пошутил я, отчего на лице наследника промелькнула слабое подобие улыбки.
— Это мы вам с сестрой и так обеспечим, бонусом.
— Тогда хотел бы услугу в пределах разумного. Ничего крамольного или финансового, никакого лоббирования подонков или ещё чего-то подобного, — я пожал плечами, — жизнь длинная, род у меня пока захудалый. А такого норовит обидеть каждый. Поэтому хотелось бы иметь возможность обратиться за заступничеством.
— То есть деньги, артефакты из императорской сокровищницы, макры или выгодная партия, — Мария как бы невзначай стрельнула глазками на Светлану, — вас не интересуют?
— Всё верно, Ваше Императорское Высочество, не интересуют. Всё это я добуду самостоятельно, особенно согласие будущей супруги.
— Так тому и быть, — подвёл черту нашим переговорам Андрей, останавливая взмахом руки хотевшую продолжить дискуссию сестру. Наследник снял с пальца невзрачный перстень с яшмой. Камень легко соскользнул с навершия, обнажая тонкий шип. — Я, Андрей Петрович Кречет, даю согласие на приоритетное рассмотрение императорской семьёй прошения предъявителю сего перстня в благодарность за спасение особ императорской крови.
Игла вкусила крови наследника, и камень приобрёл насыщенный оттенок охры.
— Позволите и мне сделать кровную привязку? — попросил разрешения у наследника, — не хотелось бы, чтобы нехорошие люди могли воспользоваться таким щедрым даром.
Андрей кивнул и передал мне перстень с иглой.
Я не стал повторять формулировку наследника, просто уколов палец. Камень снова сменил цвет с охры на спелый гранат. Перстень занял своё место у меня на пальце, придавая уверенности.
Пока мы проводили церемонии, неугомонная натура Марии всё-таки добралась до купола над цветком, осторожно сняв стеклянную колбу. Роза, словно живое существо, потянулась лепестками, расправила их, улавливая солнечные лучи и разбрызгивая по комнате переливы радуги.
— Ай, — вскрикнула принцесса и засунула указательный палец в рот.
— Любопытной Варваре… — со вздохом прокомментировал принц, глядя на сестру, но та прервала его на полуострове:
— Смотрите!
На лепестках цветка набухали прозрачные капли. Они искрились в лучах солнца, соскальзывая с поверхности и, кажется, усиливая аромат. Роза плакала.
— Ей очень жаль, что она причинила вам боль, поэтому она извиняется, даруя возможность насладиться более сильным ароматом, — объяснил