Кодекс Крови. Книга I

я происходящее. У принцессы в глазах плескался чистый незамутненный восторг.
— Она прекрасна, Гаврила Петрович! Я понимаю, что это против правил, но не могли бы вы вырастить подобное чудо у моего окна? — Мария просительно сжимала мою ладонь, используя собственное очарование на полную. Света за её спиной поджала губы и отвернулась, а наследник только покачал головой.
— Почту за честь, Ваше Императорское Высочество, но мне необходимо будет подрастить саженцы. Они, видите ли, очень капризны, как и все настоящие красавицы, — я развёл руками, подмигнув принцессе, отчего та зарделась.
— Сюрприз удался во всех смыслах, — глубокомысленно изрекла Мария Петровна, поглаживая лепестки цветка. Роза будто тянулась навстречу ласке. Аромат стоял одурманивающий.

Новости расходились как лесной пожар. Вышел внеочередной выпуск «Имперского вестника», где во всех красках расписали прохождение выставки и лишь мельком упомянули досадный инцидент с японской делегацией. Императорская семья выражала мне сердечную благодарность за содействие в разрешении неординарной ситуации.
Как ты прессу не корми, а людям рот заткнуть не удалось. Из уст в уста очевидцы рассказывали про покушение на принцессу и самоотверженную защиту со стороны молодого дворянина. Каждый следующий пересказ обрастал всё новыми подробностями, да такими, что к вечеру я уже своими лозами сражался с армией нипонцев, посмевших напасть на красу и гордость империи — Марию Петровну Кречет.
В тавернах мне кричали здравицы, старые роды вдруг вспомнили про давнишние связи, и высший свет уже на следующий день возжелал моего присутствия в качестве дорогого гостя на всех светских мероприятиях. Приглашения приходили пачками, но интересней всего было другое. Через день после случившегося ко мне снова пришли Боги. Виноград лучился от силы и энергии, буквально сияя изумрудной зеленью. А вот Комаро был зол.
— Хочу сказать спасибо! — начал первым Виноград. — Не думал, что когда-либо смогу получить столько подпитки не от своих верующих. А поди ж ты! И не такое случается. Поэтому в благодарность я не только восстановлю заряд артефакта, но и увеличу ёмкость до пяти заклинаний.
Я искренне поблагодарил Бога за помощь, ведь иметь запасной вариант всегда лучше, чем опираться только на собственные силы. Но вот настроение Комаро мне категорически не нравилось.
Виноград исчез, а мой Бог-покровитель всё не начинал разговор.
— Ты злишься, — решил вызвать огонь на себя. Честно говоря, такое настроение Бога пугало. Чаще он ругался, язвил, но не молчал.
— Злюсь, — не стал отпираться Комаро. — Я понимаю логику твоих действий, но всё равно злюсь, что вся эта дармовая сила ушла не мне. Ты — мой последователь, я тебя спас! А сила мимо!
Я молчал, давая возможность выговориться. Его резоны мне были понятны. С ним я работал на перспективу, устанавливая накопители, мотивируя верующих. Сила потекла к нему тонким, но постоянным ручейком. А хотелось всего и сразу.
Здесь же ситуативно случилось так, что одно рискованное действие вызвало неожиданный шквал последствий, начиная с вливания в высший свет и заканчивая спонтанной подпиткой чужого Бога.
— Я так понимаю, именно поэтому пошёл запрет на двух Богов-покровителей? — осторожно уточнил у раздосадованного Комаро.
— Да брось, — отмахнулся тот, — до тебя я даже не знал, что такое реально провернуть. Это надо же, обеспечить подпитку двум Богам! Тут одному-то не все справляются, а ты как «стахановец».
— Это кто? — я попытался выяснить, кем меня сейчас обозвали. Слово было незнакомо ни мне, ни Михаилу.
— Пропусти и забудь. Это в одном мире было трудовое движение по выполнению и перевыполнению норм выработки на добыче угля.
— У гномов, что ли? — удивлению моему не было предела. Коротышки, конечно, дурные в отношении работы, но чтобы перевыполнять нормы? Гора никуда не денется, шахта тоже, а вот пиво и самогон мог сосед выпить. С женой та же ситуация…
— Да нет, люди, — откликнулся Комаро, — работали сутками и в три-четыре раза норму перевыполняли.
— Рабы?
— Нет, свободные. Родину любили.
Мы замолчали, каждый думая о своём.
— Тогда сравнение достойное, но это не отменяет тот факт, что я никак не планировал Винограда подпитывать, — осторожно попытался донести собственную мысль.
— Да знаю я, поэтому и злиться полноценно не могу. Но жадность, знаешь ли… Виноград вон артефактами разбрасывается, Кицунэ —