В прошлой жизни я следовал Кодексу Крови: спасал людей, уничтожал монстров изнанки и оказался на костре инквизиции как кровожадная тварь.В этой – мой род в опале у императора, на меня открыта охота, а я сам – мишень в божественных разборках. Что же, придется всех сильно удивить. Дайте мне всего каплю крови, и охотник с добычей поменяются местами.Я – Михаил Комарин, за моей спиной дух рода и Кровь! И я всё ещё чту Кодекс.
Авторы: М. Борзых
не успела, так хоть в войнушке поучаствую.
Пока подруга покрывалась чешуйками камуфляжной расцветки, лекарь не мог отвести от неё взгляда.
— Я засвидетельствую почерк мага и подлечу раненных, но с того света только маг жизни сможет вернуть, — развёл руками Подорожников.
— У нас есть свой, — пробормотал я тихо, раздавая союзникам свитки переноса, — главное — успеть!
Хвала Комаро, в этот раз свитки сработали как надо. Два перехода заняли у нас ещё часть драгоценного времени. Выкинуло нас у Малых Трясинок.
— ***… Твою мать!…*** — было самым культурным из того, что от меня услышали. Триста гражданских теоретически могли попасть под удар, а я о них даже не подумал! Сука! Привык жить один на краю географии, великий и ужасный, а здесь всё не так!
Стоп! Край! Точно!
— Паук, скажи, что у нас есть лодки, катера, да что угодно и вы начали вывоз гражданских куда-то на просторы Ладожского озера! — я мысленно молился Комаро и Крови, ожидая ответа. Могильника из верующих мне ещё здесь не хватало.
— Так точно, ваше благородие! — отозвался командир кровников. — Временная база на Валааме. Трясинки в процессе эвакуации, курсантов везут сюда. На территории школы свитки не работают. — Голос командира стал будто бы извиняющимся, — правда, мы изрядно проредили запасы свитков переноса. Шутка ли, почти три с половиной сотни душ…
Я облегченно выдохнул. Пусть лучше деньгами.
— Где обнаружили мага? Сколько у нас времени?
— Со стороны Лахденпохья идёт тем же путём, что группа Маркуса. Ориентировочное время до удара — полчаса.
Подорожников переминался с ноги на ногу, не понимая, почему мы при такой спешке, вдруг остановились посреди леса у незнакомой деревеньки.
— Как обнаружили? — продолжал выспрашивать нужную информацию.
— Наши ребятки трижды попали под смерч смерти, но так и не поняли, откуда шёл удар. Пришлось использовать свитки и возвращаться в школу.
Вот это правильно. Кланников у меня и так не хватает, чтобы они ещё занимались самоубийственным героизмом. Тактическое отступление для перегруппировки — самое верное решение. Тем более, мне будет легче защищать всех в одном месте. Есть у меня одна идея, надо только остальных в безопасное место отправить.
— Гаврила Петрович, чего же мы ждём? Время уходит! — встрял Подорожников, привлекая к себе внимание.
— Получаю оперативные сводки, — отозвался я, продолжая общаться с Пауком по кровной связи. — Через сколько здесь будут курсанты?
— Через десять минут. Они думают, что у них очередная учебная тревога.
Я повернулся к Подорожникову и задал, наверное, один из самых глупых вопросов в этой жизни:
— Борис Сергеевич, у вас какой уровень допуска к государственной тайне?
— Высший, естественно, — настороженно отозвался лекарь императорской семьи. — А при чём тут это?
— При том, что вы находитесь на ведомственной объекте засекреченного подразделения Министерства обороны, переданного прямым указом Императора Алексея Кречета в собственность роду Комариных. Всё, что вы здесь увидите и узнаете, не подлежит разглашению! — я сделал паузу, давая осмыслить информацию, — а сейчас попрошу дать вас клятву о неразглашении и нераспространении об увиденных и применённых здесь родовых умениях. Для ясности, эта клятва будет взаимна.
У Подорожникова брови медленно поползли вверх.
«Это что же вы такого можете продемонстрировать, если при защите принцессы выдали гибридную технику?» — так и читалось в его глазах. Можем, ещё и не такое можем.
Но Борис Сергеевич не был бы лекарем императорской семьи, если бы не умел держать язык за зубами.
Слова клятвы были произнесены, когда за нашими спинами раздался тихий рокот двигателей. На окраину Малых Трясинок выезжали парами кровники и курсанты в походной экипировке с уже знакомыми мне рюкзаками за плечами.
Каждая пара восседала на странном трёхколесном гибриде автомобиля и мотоцикла. Лёгкие и маневренные, они всё же не были бесшумными и имели небольшую грузоподъёмность.
Инструктора глушили моторы и короткими командами организовывали беспорядочную толпу в подобие строя. Вводные озвучивались на ходу: провести рекогносцировку, оборудовать стоянку с защитным укреплением, организовать гражданских и обеспечить их защиту. Каждый курсант получал свиток переноса, взламывал печать и исчезал.
Моего плеча едва дотронулись, но я уже знал кто это. За моей спиной стояла четвёрка ребят, отправившихся на помощь при прорыве. Все они с напряжёнными
