Что бы ни случалось с ней и ее друзьями, Наташа верит в чудеса, в людей, и просто в то, что жизнь дана для счастья. Святослав не верит ни во что из этого. Более того, раз за разом, всю свою жизнь он сталкивался только с худшим, что может преподнести жизнь. Сумеет ли Наташа пробиться сквозь цинизм, который стал его кредо? Или же признает поражение, потеряв вместе с сердцем веру и в чудо, и в любовь….
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
по его спине, раз за разом, проходится циркулярная пила.
Но даже не это пугало Славу. А что, что на фоне такой боли в пояснице, как раз там, где еще имелся слабо-желтый след синяка, в ногах он не чувствовал вообще ничего.
Ноль.
После первого, простреливающего жидким огнем чувства, которое подкосило его, заставив рухнуть на пол, Святослав вообще не мог утверждать, что у него имеются нижние конечности.
И вот это оказалось до дрожи страшным, черт возьми!
Он сидел на полу в своей спальне, заставляя себя сосредоточиться на дыхании, и думал о том, что должен преодолеть это. Должен встать, должен заставить свои ноги работать — и добраться до Наты. Слава обещал, что приедет к ней, и не мог допустить в этот раз, чтобы она подумала, будто он снова играет с ней в прятки.
Если бы он мог хоть до телефона доползти, чтобы, собравшись с силами, позвонить ей, сказать, что немного задержится…
Был момент, когда Святослав даже решил, что уже упустил и растратил отпущенное ему время.
И боль оказалась настолько невыносимой, что не оставалось сил терпеть.
Казалось, он бы согласился уже на что угодно, лишь бы это прекратить.
Любой вариант сейчас, Слава принял бы с благодарностью, даже тот, о котором умный и ответственный человек не должен был бы думать…
Но именно в этот момент, когда мысли в разуме Славы подобрались слишком близко к пути простейшего выхода, он услышал, как она позвала его.
Сначала, Слава не отреагировал, решив, что это мозг, от боли, играет с ним в странные и жестокие игры. Ведь Наташа никак не могла оказаться здесь. Она сейчас дома, в безопасности, уверенная, что с ним все в порядке…
Но ее голос прозвучал вновь, как и шум закрываемой двери, который прорвался и сквозь помутненное мукой сознание.
Святослав открыл глаза и с непониманием, неверием уставился на ту, которая давно стала личным солнцем в его вселенной.
Наташе совершенно нечего было здесь делать и, тем не менее, она находилась именно тут. Рядом с ним.
Когда ее руки обняли его, когда Слава смог сжать Наташу в своих ладонях, он понял, что ему, черт возьми, есть за что бороться! Даже с собственным телом.
Но все равно, оказалось настолько сложно признаться ей в том, что он не может управлять своими ногами.
Почему-то, это воспринималось Славой, как слабость, которую не имел права допускать мужчина. Но и скрывать дальше то, к чему он катился, не имело смысла.
Видит Бог, он не собирался вот так сообщать Нате о том, что вполне вероятно, станет инвалидом. Не сидя на полу, скорчившись от боли, не имея возможности даже передвинуться, вцепившись в любимую так, словно бы она была единственным, что удерживало его на этом свете.
Но, судя по всему, жизнь уже не интересовалась его планами, распоряжаясь на свое усмотрение.
Однако, даже в такой ситуации, он не знал, был ли еще когда-то так счастлив, как тогда, когда понял, что она останется.
Может быть малодушно и эгоистично. Может быть, категорически неправильно по отношению к ней, но Святослав не представлял уже себе, как сможет терпеть это все, если она уйдет? Не помнил, как терпел весь этот месяц…
Даже то, что он мог вдохнуть ее аромат, погладить дрожащими пальцами пряди коротких, взъерошенных волос, делало боль хоть и не меньшей, но… такой, которую он мог вынести.
Они так и сидели на полу в полутьме спальни.
Наташа распрямила свои ноги, будто бы обхватив его всем телом, руками продолжая обнимать торс Славы. А он, откинувшись на шкаф, притянул любимую к себе, уже сам, прижимая ее голову к своей груди так, как она делала до этого.
— Слава, — голос Наташи звучал приглушенно из-за того, что она уткнулась лицом ему в рубашку. — Может, нам стоит скорую вызвать? Пусть сделают тебе укол аналгетика, или еще что-то, они же должны знать, что делать? — он слышал, насколько она старалась, чтобы голос звучал ровно и уверенно.
И, черт его побери, но Слава гордился Наташей больше чем собой. Ее силой духа, ее волей. Он испытывал восторг от того, что чем-то смог заслужить Нату в своей жизни.
— Не надо, солнышко, — хрипло ответил Слава, начиная ощущать, как понемногу, пусть и мизерными шажками, утихает боль. — Они мне, вряд ли помогут. Надо просто переждать, — он облизнул пересохшие губы. — Уже становится терпимей, — он немного передернул плечом, боясь более активным жестом спровоцировать новый приступ.
На самом деле, Святослав уже чувствовал пекущую боль в пальцах ног, и как ненормальный радовался этому. Он знал, уже имел представление о том, что это ощущение предшествует восстановлению его способности управлять своим телом.
— Это и есть те неприятности, о которых ты сегодня говорил? — осторожно
