Кофейня

любимым: что-что, а рисование, однозначно, не было профилем их сына.
— Ой, — она отставила тарелки, — Леш, там квитанцию должны были дать на оплату, ты взял?
Он кивнул, аккуратно положив кусочки хлеба в корзинку, выстланную льняной салфеткой, которую она купила два дня назад при совместном походе в магазин.
— Да, я заплатил, Лен, — он положил оставшуюся часть буханки на место и струсил крошки с деревянной доски. — Потому мы и задержались немного.
Лена удивленно посмотрела на него. Даже остановилась посреди кухни, не понимая, отчего эта новость вызвала в ней такие смешанные чувства. Ну, оплатил, и хорошо…
Но, отчего-то, стало как-то не по себе.
Она всегда сама платила за сына. Все деньги, которые тратились на Лешку — были ее. Никому, даже крестным Лена не позволяла помогать ей в этом, кроме той, первой суммы, взятой у Игоря взаймы. Ведь Лешка был ее ребенком.
Да, он, безусловно, был и сыном Алексея, но…
— Зачем? — не удержавшись, резко и громко спросила она, понимая, что придушенное раздражение вспыхивает с новой силой. — Я бы сама завтра заплатила. У меня есть деньги!
Алексей обернулся к ней, удивленно посмотрев. Наверное, он не ожидал такой отповеди.
Собственно, она сама от себя такого не ожидала. Просто напряжение и неуверенность целого дня, вдруг нашли выход, появился повод, за который можно было зацепиться и, наконец-то, выяснить то, что подспудно так беспокоило — их будущее.
— Лен, ты чего? — Леша подошел ближе. — Ты недовольна, что я заплатил?
— Да, — она кивнула. Потом спохватилась. — То есть, нет, — покачав головой, Лена потерла лоб и раздраженно взмахнула рукой. — Не знаю, Леш, я не привыкла к такому. Я всегда сама плачу за своего сына, — попыталась она объяснить, и сама же вздрогнула.
Слишком резко это прозвучало.
Она увидела, как он напрягся, в синих глазах опять проступило раздражение, которое и он только-только подавил.
— Но ведь Лешка и мой сын! — немного сердито заметил Алексей, так же повышая голос. — Так что, в чем проблема? Почему я не могу заплатить за своего ребенка?!
Чем мои деньги хуже твоих?!
Он мог.
Серьезно, Лена сама не понимала себя. Вроде бы, ну какой повод сейчас ссориться?
Никакого. Но так и рвались с языка обидные, язвительные слова, что не так уж и рано он о них с сыном вспомнил…
— Вы солитесь? — испуганный голос Лешки подействовал на Лену как ведро холодной воды.
Она обернулась — малыш стоял в дверях, наверное, привлеченный их громким спором, и со страхом в глазах смотрел то на нее, то на Лешу.
Господи! Что же она делает?!
Заставив себя досчитать до десяти, она прикусила язык и, тихо отвернувшись, вышла, оставив ошарашенного таким поступком Лешу и расстроенного сына стоять посреди кухни.
Наверное, такой выход был не совсем разумным. Однако Лена вдруг поняла, что если сейчас же не уйдет, то наговорит такое, о чем пожалеет. Выскажет то, что не думает. Просто потому, что устала и измоталась за день, а оттого — ищет повод сорваться.
Зайдя в темную спальню, она села на кровать. И начала глубоко дышать, считая вдохи.
Алексею показалось, что его ударили. Воздуха вдруг стало подозрительно мало, а во рту появилась горечь.
Черт! Не хватало только звона ключей, брошенных на пол.
И главное, ведь ни с чего все началось!
Совсем как тогда…
Как же они так умудряются?
— Пап? — опустив глаза, Алексей посмотрел на сына. Малыш глядел на него огромными глазами, в которых стояли слезы.- Мама селдится?
— Похоже, что да, — взъерошив волосы на затылке, Леша присел возле ребенка и обнял.
— Но, посему? — Лешик тут же обхватил его шею ручонками и уткнулся шмыгающим носом в плечо.
— Я не знаю, малыш, — он был растерян не меньше сына. — Наверное, мы просто оба устали на работе. Вот и все. У мамы плохое настроение.
— Но…, — Лешка всхлипнул. — Ты же не уйдешь?
У него все замерло внутри. Крепко-крепко обняв сына, он поднял его на руки.
— Нет, Лешка, я никуда и никогда от вас не уйду, — он вытер слезинку, которая сбежала по щечке ребенка. — Я же люблю вас больше всего, и просто не смогу жить без вас.
Малыш улыбнулся, определенно немного успокоившись. Леша хотел бы сказать о себе то же самое, но он совершенно не понимал, что только что произошло. Как так вышло, что из-за пары фраз, сказанных обоими, они настолько вышли из себя, и на пустом месте затеяли скандал?
— Может, ты и маме это скажешь, — задумчиво предложил сын. — Ей понлавится, и она не будет больше кричать.
— Думаешь? — Алексей посмотрел на него.
— Угу, — малыш кивнул, засовывая палец в рот.
Хмыкнув, Леша вздохнул и, заставив ребенка опустить руку, задумался над этим предложением. Сказать Лене, что он ее