Кофейня

тебя на улицу, — Лешу не волновало, что приходилось почти кричать.
Слишком много всего накопилось. Слишком долго он был полным дураком, позволяя матери и брату крутить своей жизнью, давя на чувство ответственности и долга перед семьей. Вот только, эти проклятые года в чужой стране, без…
Алексей оборвал себя.
Он вернулся совершенно другим. И понял, что не заслуживали его родные ни уважения, ни любви, ни той жертвы, в которою он превратил из-за них свою жизнь.
Угроза возымела действие.
С той стороны послышалось бормотание и загремели замки.
Брат знал уже, что Леша теперь никогда не шутит и не бросает слов попусту. Он перестал потакать прихотям младшего.
Вернувшись из Чехии и узнав, на что тратились деньги, которые он зарабатывал в чужой стране, просиживая сутками за монитором, работая по двадцать часов ежедневно, Леша пришел в бешенство.
Он переоформил всю недвижимость, пренебрегая мнением матери и Виктора, и никто из них не посмел и слова сказать вопреки.
Слишком непривычным оказался для них тот человек, в которого превратился Леша.
Все эти годы они жили ни в чем себе не отказывая, за его счет. Не задумываясь, чего ему стоит эта работа.
И Алексею оставалось только радоваться, что уехав, у него хватило ума отправлять родным третью часть доходов. Остальное — он все это время откладывал на депозит в европейском банке.
Леша отпустил звонок и сам толкнул дверь, стоило только щелкнуть последнему повороту ключа внутреннего запора. Он переступил порог, рассматривая брата, и решил, что тот вполне в состоянии отвечать на вопросы внятно. Похоже, он успел вовремя, и Витька еще не напился до беспамятства.
— Говори, только в этот раз, правду, — Леша, не разуваясь, прошел на кухню.
Из интереса, чтобы посмотреть, сколько его «бедненьки, невезучий, несчастливый» младший брат уже успел выпить.
На столе стояла бутылка водки, опустошенная наполовину. Да уж, еще полчаса, и ему пришлось бы попотеть, чтобы привести Витьку в чувство.
— Леш, ты чего? Что говорить? — Виктор, пошатываясь, пошел за ним, хлопая осоловевшими глазами.
Впервые в жизни Алексей был готов ударить брата. И знал, что вполне вероятно, он его еще сегодня ударит. Если все то, что Леша теперь подозревал, окажется правдой.
Господи! Ему был противен тот человек, которым стал Витька. Он презирал брата.
— Мне. Нужна. Правда, — тихо, но внятно произнес он, почти по слогам, захватывая в кулак его футболку и толкая брата на табурет перед собой. — И не надо делать вид, что ты слишком пьян. Я все равно добьюсь ответов.
В мутных глазах Витьки мелькнул страх и понимание.
Леша прекрасно видел, как брат спрятал за спину руки, нервно хрустя пальцами. Но, все равно, попытался вывернуться, начал юлить.
— Я не понимаю, Леш, правда, — Витька постарался устало улыбнуться. — Давай завтра поговорим, а? Я сегодня не в лучшей форме… Какого?! — он испуганно вытаращился на него, почти повиснув, когда Алексей, так и не отпустив футболку, резко дернул, поднимая брата, сдергивая со стула и припер его спиной к стенке. — Леш, ты что? — но был вынужден замолчать, когда Алексей сильно сжал его подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Ты сказал мне, что она вышла замуж через месяц, после того, как я уехал. Что никогда не была беременна. А если и была — то это не мой ребенок. «Того». И она бы от любого избавилась. Ты смеялся, когда я тебе звонил и просил сходить к ней, объяснить, что заставило меня уехать, не поговорив, — Леша говорил тихо, но от тона его голоса, от того, что все сильнее сжимались его пальцы на челюсти брата, Витька начал дрожать. — Почему? — он замолчал, ожидая ответа, но Витька только испуганно пялился на него. — Почему, черт возьми?!
Алексей встряхнул брата. Так, что у того клацнули зубы.
— Говори, Витька, или я не сдержусь. У меня руки чешутся избить тебя.
— Ты не посмеешь поднять руку на брата, — Витька попытался прикрыться наигранной бравадой. Призвать к его семейной привязанности. Только, сегодня вечером Алексей обнаружил, что полностью утратил сие моральное качество. И ему было плевать, если из-за этого, кто-то мог посчитать его подонком.
Его родные пожинали те всходы, которые посеяли.
Криво усмехнувшись, он еще раз встряхнул Виктора, да так, что тот стукнулся затылком о стену, к которой был приперт.
— Проверим? — Леша вздернул бровь, показывая младшему всю серьезность своих намерений. — Почему ты мне врал?
— Потому что ты бы вернулся из-за этой девки! — Витька, неожиданно озлобился, словно понял, что привычная маска, обиженного жизнью, не приносит больше ожидаемого результата. — Ты бы все бросил и вернулся сюда, если бы узнал, что она беременная. Даже, если бы