Кофейня

Но она сказала, что не имеет ни малейшего представления о том, куда ты делась. Наорала на меня. Словно я и сам не понимал, каким дураком был, — Леша потерся щекой о ее кожу, и Лена ощутила легкую щетину на его щеках. — А потом,… у матери порок, ты же знаешь, — он резко выдохнул, — она в больницу попала на следующий день, и врачи сказали, что если ей клапан искусственный в сердце не поставить, она больше месяца не протянет. А денег…, таких денег, у меня не было. Про Витьку, и говорить нечего,
— Алексей скривился, вспоминая о том, что было три года назад.
Лена не знала, что ей сказать, чувствуя, как к горлу подкатывается истеричный смех, смешанный со слезами…
Господи! Так просто не бывает!
Не бывает…
Но она верила ему.
Не хотела, испытывала боль, от понимания всего, но верила…
— Чехи согласились мне выплатить эту сумму авансом, — Леша чуть ослабил свои объятия, больше походившие на захват, и немного отступил, опираясь на стол, притягивая Лену к себе, так, чтобы она на него опиралась. Наверное, чувствовал, как все ее тело мелко дрожало.
— Я не собирался уезжать, котенок, честно. Все бы сделал, чтобы найти тебя, но ты, словно сквозь землю провалилась. А они потребовали, чтобы я сразу приехал, и мне пришлось. Даже на время операции не остался, нанял женщину, чтобы она мать потом выхаживала, и поехал в Чехию, документы-то готовы уже были.
Он погладил ее скулы, вытирая слезы, которые она уже не замечала, и посмотрел в глаза.
Лена видела, что он правду говорит, не уехал бы Леша просто так, даже, если бы в измене ее подозревал. Не такой он был.
И она это знала всегда, потому и забыть не могла, потому и мучила себя, не могла разлюбить никак. Только и оправдания не могла найти его поведению.
А сейчас, видя в его глаз такую боль, у нее просто не могло быть сомнений…
Только… не все так просто было. Совсем не просто.
— Я собирался приехать через месяц, чтобы разыскать тебя. Мне все равно уже было, правда, то, что Витька говорил, или нет. Я хотел, чтобы ты со мной была…
Только, когда я ему позвонил, попросил найти тебя, объяснить, сказать, что я приеду… — Алексей замолчал на миг, и выругался, закрывая глаза. — Я таким идиотом был, Лена. Господи! Я ему поверил, когда он сказал, что ты замуж вышла.
Понимаешь, и месяца не прошло, как я уехал, а ты замуж вышла… Я ему поверил, не думал, что родной брат мне в таком врать будет. Я не думал, не видел, что он такой, как ты о нем говорила, что по головам пойдет, лишь бы и дальше деньги из меня тянуть.
— Подожди, — Лена заморгала, решив, что ослышалась, и откинулась назад, удивляясь, когда успела так крепко к нему прижаться. — Я замуж вышла?! За кого?
— За того врача, — Алексей и не пытался приукрасить правду, просто говорил так, как думал тогда, как ему рассказывали, что тут происходило. — Сказал, что ты за него вышла, и что никакой беременности и в помине нету…
Она не удержалась, сорвалась, захохотала, вытирая горькие слезы.
Понимая, что впервые в жизни, люто ненавидит кого-то.
И да, она возненавидела его брата за все, что тот сделал.
Не презирала, как раньше, а ненавидела. Так, как и не думала, что сумеет.
— Так зачем же ты вернулся, если поверил? — с издевкой, потому что больно было, потому что защититься от нахлынувших чувств пыталась. От обиды, которая разъедала внутренности. — Если я замужем, зачем приехал?
— Я люблю тебя, Лен. Любил тогда, и каждый день этих проклятых трех лет — любил, даже считая, что ты другого предпочла, я любил тебя, — Леша твердо смотрел на нее, держа все так же крепко, не давая вырываться. — И приехал, как только контракт кончился, чтобы семью твою разбить. Мне все равно было, наплевать, что у тебя муж есть, понимаешь?! Я приехал за тобой! И все остальное — по боку. А потом… когда ты сказала свою фамилию, я просто в ступоре был…не понимал, не мог понять, что происходит…
Нет, это она в ступоре была.
Лене казалось, что она не правильно слышит, неверно его понимает.
Неужели, это все ему настолько простым кажется?! Просто приехал, и решил, что не было ничего? Разве так доверие получают? Да еще и не вернув его после прошлых непониманий, ничего не выясняя…
— Лен, я не жду, что ты меня простишь сразу. Я и сам себя простить не могу, после всего, что теперь знаю, — Алексей смотрел на нее с такой тоской во взгляде, что у Лены, несмотря на все происходящее, просто перехватило дыхание.
И не замечая этого, она протянула руку, просто, чтобы хоть немного унять эту боль, которая плескалась в синих глазах, чтобы немного его успокоить.
От ее прикосновения, нежного, едва ощутимого, он скривился, словно она пытала его каленым железом, а потом, пробормотав проклятие сквозь зубы, Алексей резко дернул ее на себя, и впился в губы