Кофейня

не может? — Он сказал, что никого дома не было, а соседи сообщили, что ты уехал в Чехию.
Она не обернулась за этот монолог ни разу. Ни когда он скрипел зубами, ни когда тихо бормотал ругательства. Даже когда Леша ее взял за плечо, она не повернулось, у нее просто сил для этого не осталось.
— Лена…, — голос Алексея больше походил на хрип, но и это не заставило ее посмотреть на того, кого она так сильно любила все это время. — Котенок… я…, черт, я ничего не знал…Хотя, какое это имеет значение…
Он снова пробормотал что-то сквозь зубы, но она не расслышала. Ей и своих переживаний, попыток справиться с истерикой, хватало.
— Думаешь, мне легко было со всем этим жить, Леша? Нормально воспитывать ребенка? — она резко дернулась, сбрасывая его горячую ладонь с себя. — А теперь, ты просто возвращаешься, и говоришь, что за мной приехал… Я не понимаю, что мне делать! Словно кто-то издевается надо мной на небе. Мучает. Тогда, когда я давно смирилась…
Не имея больше сил стоять так близко к нему, она резко отступила, но, не заметив табурет, зацепилась, и уперлась в стол, чтобы сохранить равновесие.
Ладонь полоснуло резкой болью.
Настолько неожиданно, что у нее даже дыхание перехватило.
Что происходит?!
Лена с удивлением смотрела на руку, где уже выступили первые алые капли, и начали медленно стекать по линиям ладони, превращаясь в тонкую струйку…
— Какого черта?!
Она не заметила, как пробормотала вслух проклятие.
С некоторым опозданием, Лена заметила осколок стакана, который не увидела до этого. Он не упал на пол, с остальными, а отскочил на столешницу, когда стекло ударилось о край.
Это было плохо.
Черт! Это было отвратительно.
Настолько несвоевременно и ужасно, что Лена просто растерялась, впадая в какой-то странный ступор и, словно завороженная, смотрела, как кровь капает на стол с ее ладони.
— Лена! — резкий окрик Алексея и рывок, с которым он дернул ее, разворачивая к себе, немного растормошили Лену, приводя ив чувство. — Надо промыть и заклеить пластырем…
Его пальцы нежно, но твердо обхватили ее запястье.
— Это не поможет…, — она не хотела смеяться, серьезно. Но напряжение, тугой пружиной закручивающееся в ней все эти сутки, наконец-то прорвалось истерикой. И Лена засмеялась. Хрипло и горько. — Это не поможет, Леша. Мне в больницу надо.
— Лен, я согласен, порез большой, но не настолько же. Сейчас кровь остановим,… — он ей не поверил.
Она не могла винить его. Никто ей, поначалу, не верил.
Потому, лишь пожав плечами, она развернулась и, не заботясь о том, что оставляет на полу следы капель крови, дошла до телефона, висящего на стене.
«Надо бы переклеить обои…», — не понимая, отчего именно сейчас это ее волнует, отстраненно подумала Лена, и сняла трубку аппарата.
Только пальцы не попадали по кнопкам.
И горло все сильнее сжималось от страха.
Лена начала задыхаться, уже и забыв, что за спиной стоит Леша, который все еще ничего не понимал в происходящем.
Очевидно, увидев ее состояние, Алексей, не обращая внимания на то, что Лена попыталась вырваться, крепко обнял ее. Прижал к себе, не спрашивая разрешения, и решительно забрал трубку телефона, другой рукой обмотал полотенцем ее запястье, с которого все еще струилась кровь.
В его глазах было недоумение. Непонимание, но и опасение. Наверное, он уже начал подозревать, что пустяковый порез, которым рана показалась в начале, не кровил бы так.
— Тсс, тихо, все хорошо, все хорошо, котенок, — Леша нежно поцеловал ее в лоб. — Я рядом, ты не одна. Сейчас разберемся, тихонько, — он хотел немного отстраниться, однако Лена, и сама не заметив, когда успела, уже так крепко вцепилась дрожащими пальцами в него, что Алексею, вероятно, было больно.
А она не могла отпустить.
Ее охватывал панический ужас. Слишком хорошо Лена помнила, как это было в прошлый раз.
Леша даже не поморщился от ее хватки. И перестав отодвигаться, хоть ему и было не очень удобно, извернулся так, чтобы доставать до кнопок.
— Говори номер, — тихо и четко произнес он, понимая, что ей сейчас именно это, спокойствие, необходимо. — Давай, котенок, я наберу его, просто скажи цифры.
Его глаза удерживали ее взгляд, не давая окончательно погрузиться в пучину шока, и это помогло Лене немного взять себя в руки.
— Ноль, девять, семь, два, один, два, девять, шесть, три, три, — проговорила она, наблюдая, как он уверенно нажимает кнопки, и подносит телефон к ее уху.
Если Лешу и удивило то, что она не сказала номер скорой, он не подал виду.
Только сильнее прижал ее к себе, и обернул кровоточащее запястье еще одним слоем ткани полотенца.
Лена старалась ни о чем не думать. Только дышать. И слушала гудки.