Кофейня

время? Неудивительно, что Лена не могла нормально отдохнуть, просыпаясь настолько рано.
Однако и лечь спать снова, Леше не удалось. Едва он отнес останки стакана в мусорное ведро на кухне — зазвонил его мобильный. На дисплее отбился тот номер, который Алексей вчера купил Лене.
Он тут же поднял трубку.
— Ты почему не спишь? — не дожидаясь ее слов, Леша начал вычитывать Лену. — Тебе отдыхать надо. И нечего так рано вставать. Не на работу же.
— Доброе утро, Леша, судя по всему, ты проснулся, — в ее словах он услышал усмешку. И на душе стало невероятно светло.
Черт, ему очень понравилось слышать ее голос с самого утра. А еще лучше было бы, прошепчи она эти слова ему, проснувшись в одной постели…
Оборвав себя, Алексей постарался сосредоточиться на разговоре.
— Привет, котенок, я безумно рад тебя слышать, — исправился он, но не собирался отступать, — только тебе, все равно, надо спать.
— Я боялась, что вы проспите, — объяснила Лена свой звонок. — Сегодня рабочий день, Лешку в садик отвезти надо, — она помолчала секунду. — Честно, я даже удивлена, что ты проснулся, тебе же всегда тяжело было вставать так рано.
Ах ты ж!
Леша мысленно поблагодарил несчастный будильник, который лишь пару минут назад нещадно материл в уме. Он готов был простить такое свое пробуждение. По крайней мере, не проспал, и не подвел Лену. Потому что сам, Леша навряд ли бы вовремя вспомнил про садик и встал.
Решив не углубляться в объяснения, он потер глаза, окончательно прогоняя сон.
— Мм, да, встал, — пробормотал Алексей в трубку. — Лешку сейчас будить? Или позже? Ты говорила, что в садик его надо привести на половину восьмого…, — он попытался встряхнуться и вспомнить все, что Лена рассказывала ему вчера.
— Можешь дать ему поспать до шести — начала седьмого, — задумчиво ответила Лена, — а потом — буди. Иначе, не успеете. Он сова, вообще-то…, как и ты, — тихо добавила она. — Ему сложно проснуться с утра, а ты первый раз его собирать будешь. Чистые кофты и колготки в комоде, в его комнате, и дай ему что-то перекусить…
Слушая ее наставления, Леша смирился с мыслью, что поспать больше не удастся, и пошел обратно на кухню, периодически что-то бормоча в трубку, чтобы показать Лене, что он слушает предельно внимательно.
Она же, еще раз напомнив ему адрес садика, вдруг, совершенно неожиданно, замолчала. А потом он услышал странный, сдавленный звук.
Леша испугался.
— Лен? — тут же обозвался он, — все нормально? Ты что? Ты плачешь, Лен? Что случилось?
— Все…, все хорошо, честно, Леш, — Лена говорила с трудом, словно пыталась подавить… смех, с удивлением осознал Алексей. — Просто, представила себе, какой ты вызовешь фурор в саду. Они любят посплетничать…
Не справившись, она засмеялась в полный голос.
И пусть это было глупо, но Леша порадовался, что в какой-то мере стал причиной ее хорошего настроения. Он готов был выступать в роли клоуна хоть всю оставшуюся жизнь, лишь бы компенсировать ей все слезы, пролитые по его вине.
— Да уж, — сквозь ее смех пробормотал он в трубку, — наверное, воспитатели удивятся моему внезапному появлению.
— Можешь мне поверить, — продолжая хихикать, легко согласилась с ним Лена.
— Где у тебя кофе, Лен? — и сам улыбнувшись, Алексей стал обыскивать ящики. — Мне бы сейчас не помешала чашка-две.
— В правом верхнем шкафу, — понимающе хмыкнула она. — Только у меня растворимого нет. Заварной.
Посмотрев на часы, Леша скривился: время куда-то стремительно убегало, и оказалось, что они уже пятнадцать минут разговаривали. Скоро надо будет будить сына.
Не с его талантами пытаться заварить кофе как положено за оставшееся время. Но прекращать разговор совсем не хотелось.
— Ничего, я запарю, — с тяжелым вздохом, смирился он.
— Мое мнение насчет растворимого кофе не изменилось — гадость, — он почти увидел, как она с отвращением скривилась на том конце связи. — Как его можно пить?
— Эту гадость не надо заваривать, Лен, вот и все, — пояснил Леша, набрав воды в чайник и поставив его на подошву. Прибор тут же начал тихо шипеть, нагреваясь. — Это служит весомым аргументом «за» растворимый порошок.
Она не была согласна с таким доводом, но только хмыкнула в трубку.
А Леша понял, что улыбается все шире: они когда-то, едва ли не каждое утро начинали с подобного разговора на его или ее кухне. И от этого было безумно здорово на душе.
— Я люблю тебя, котенок, — с нежностью произнес он, понимая, что не стоит пока рассчитывать на ответ. Он и так слишком быстро захватывал место в ее жизни.
Молчание на том конце связи стало напряженным, а потом Лена вздохнула.
— Леш, я…
— Не говори ничего, я же не прошу, — перебил он ее и, сняв чайник, залил молотый