Кофейня

и прощала его.
А тогда, тогда ей было дико, безумно больно от жестоких слов.
Убеждая себя, что это снежинки таят на щеках, Лена сделала глубокий вдох, и подняла глаза, заставляя губы легко улыбаться.
Надя была права, ей бояться и стыдиться нечего. Она бывала и в худших ситуациях.
Просто, наверное, не помнит, когда.
Леша пристально смотрел на нее. Так, словно выискивал что-то этим взглядом в чертах Лены. Но и сейчас, стоя почти впритык к нему, она не смогла бы сказать, что пряталось за синевой этих глаз.
— Мне нужен номер твоего полиса и телефон, для моей страховой компании, — невозмутимо проговорила она.
Плавно. Рассчитывая каждое слово. Так, чтобы хватила воздуха в легких. Потому что не была уверена, что сможет сделать новый вдох, и не закричать от напряжения, сковавшего малейшую мышцу в ней.
Надо просто пройти через это. И все.
Как через визит к стоматологу. Страшно, больно, но надо.
А потом, она избавиться от него, как от больного зуба, отравляющего всю ее жизнь, и сможет пойти дальше.
От такого сравнения стало чуть веселей.
Хотя, кого она обманывает? Лена знала, проверила на практике, что никогда не сможет забыть о нем…
— Да, конечно, — Алексей кивнул, — я должен был сам подумать об этом, — звук его, чуть хрипловатого голоса усилил дрожь, бьющую ее тело.
Он протянул руку к двери своего автомобиля, но так и не двинулся с места, продолжая смотреть на нее.
А она — забыла о том, что вообще, необходимо дышать, замерев под взглядом его глаз.
Они были такими знакомыми.
Такими родными.
Уставшими, покрасневшими от того, что он сутками сидел за компьютером, придумывая новый код, программируя, и с улыбкой кивал на ее просьбы хоть немного отдохнуть. Но снова возвращался к монитору.
Лене показалось, что не было этих лет. Что все хорошо. И вот сейчас, он обнимет ее, крепко прижмет к себе, и она, наконец-то, сможет уткнуться носом ему в шею, вдыхая любимый аромат его кожи…
Но наваждение рассеялось от покашливания Геннадия, который с интересом наблюдал за ними, выдыхая сигаретный дым.
Лена вздрогнула, сжимая пальцы в кулаки, и увидела, как так же сжались руки Леши, казалось, уже дернувшиеся, потянувшиеся к ней.
Нет, ей просто показалось.
— Прости, — Леша моргнул, и снова потер лоб, — что-то я медленно соображаю.
Сейчас дам полис, — и он отвернулся, открывая машину.
Левой рукой.
Он был левшой.
А она — всегда шутила, что он ее личный гений. Леша отнекивался со смехом. Но Лена, только улыбалась, зная, что именно так все и есть. Алексей был очень талантливым программистом. Потому и получил то предложение работать в Чехии…
— Да, конечно, — запоздало кивнула она, пытаясь прогнать неуместно нахлынувшие воспоминания, отвечая уже ему в спину, — я никуда не спешу, — попыталась Лена сыронизировать.
— Как и все мы, — поддержал шутку Геннадий, кидая окурок в снег. А потом кивнул на ее блокнот. — Не одолжите и мне листик с ручкой? Я так понимаю — мне тоже понадобятся эти номера.
— Без проблем, — Лена распахнула блокнот и, вырвав листок, протянула мужчине. — Вот.
— Ух, ты, — Геннадий с интересом посмотрел на лист бумаги, украшенный логотипом ее фирмы, — вы работаете в «Оле-Лукойле»? Серьезная фирма, сам как-то собирался там рекламу заказать, — Геннадий, поскреб подбородок пальцами, — да все никак не доходили руки. Может теперь, соберусь, — он подмигнул Лене.
Она была ему даже благодарна за это замечание, от которого Лена окунулась в привычную атмосферу. Надо просто посмотреть на это, как на еще одну вероятность получить новых клиентов. Работа всегда позволяла ей хоть немного отстраниться от прошлого.
И потому, отвернувшись от Алексея, который умудрялся наблюдать за всем происходящим, перегнувшись через водительское сиденье и роясь в бардачке, почти искренне улыбнулась Геннадию.
— Я не просто работаю там, это — моя фирма. Елена Лукьяненко, приятно познакомиться, — она протянула руку Гене, с удивлением ловя на себе потяжелевший Лешин взгляд.
Мысленно пожав плечами, она отмахнулась от этого. Мало ли, отчего он нахмурился.
Не ее это дело.
— Вот моя визитка, — она протянула прямоугольный кусочек картона с крохотным лукавым старичком, тем самым, который и был логотипом.
Кто, лучше сказочного создания, да еще и такого, мог символизировать сферу рекламы?
Ее клиенты редко задумывались над иронией, заложенной в названии. А она всегда говорила, что всему виной — ее фамилия.
Геннадий, кивнув, взял карточку.
— А мне не дашь? — ей пришлось обернуться на этот вопрос, произнесенный с прохладной насмешкой.
Леша протягивал ей полис, и приподнял бровь, кивком указывая