Когда ее не стало

сам не свой. Неужели у него и впрямь крыша поехала? Подменить снимок дома никто не мог, он бы заметил, так как ночью ни на минуту не сомкнул глаз. Балабанов? Исключено. Где он взял бы такой же, но без «привидения» в коридоре. Мало того, у него не было времени подменить фотографию. Он знать не знал о приходе Сергея и не ждал его. Ясно было одно: все ему сочувствуют, но помогать никто не станет. Положив перед собой снимок, он очень внимательно изучал его. Все то же самое, один к одному, но коридор-то пуст.
В кабинет зашел Саша Девяткин с образцом каких-то ниток, намотанных на обычную палочку от эскимо.
– Привет, Сережа. Вот первый образец волокна, утонченного до волоса. Не рвется, сволочь. Мы – гении!
– Я это и без твоих экспериментов знал.
Парень подошел к столу и увидел снимок.
– А, это вчерашний выпендреж! Ну что же, все получились прекрасно. Главное – глаза никто не закрыл.
– Вчера Фима дал мне другой снимок. Я в этом уверен.
– Да брось, Сережа, не выдумывай, – Девяткин взял фотографию и перевернул ее. – Впрочем, ты прав, это не наш снимок. Но проблема-то в чем? Качество отличное.
– А как ты определил, что снимок не наш? – нахмурился Бартеньев.
– Ну это же просто. У меня возле принтера лежит бумага «Эпсон», по плотности такая же, но у «Эпсона» на задней стороне водяные знаки. С другой бумагой не перепутаешь. А эта чистая. Скорее всего, «Ломонд», если судить по структуре.
– Ясно. Фиме ничего не говори.
Саша усмехнулся:
– Соображаю.

Сегодня Сергей решил уехать на дачу и побыть в одиночестве. Казалось, будто весь мир лжет ему. Всеобщий заговор. Что он делает не так? Почему ему не хотят говорить правду? Кому и чем он помешал?
Остановившись у калитки, он долго сидел в машине и думал. Ни одного ответа на свои вопросы Сергей не находил.
Зайдя в дом, он прошел на кухню и включил чайник, но тут же отдернул руку – обжегся. Чайник был горячим. Опять галлюцинации? Сергей снял крышку, из чайника шел пар. В доме кто-то был. Может, тесть приезжал? Ну а кто же еще? О привидениях думать не хотелось.
Он положил в кружку заварку, добавил мяты… Ждал, когда заварится чай. Но тут позвонили в дверь. Сергей неохотно пошел открывать. На пороге стояла соседка из дома напротив. В руках она держала ветровку.
– Привет, Сережа. Я должна извиниться за своего охламона. Вот возьми. – Она протянула ему ветровку и круглый алюминиевый жетон с выдавленной цифрой 224.
– А где вы ее взяли? Это же ветровка Светланы.
– Да. Женька признался. Они с ребятами играли в партизан у оврага. Сидели в засаде и увидели женщину. Решили ее арестовать. Женька клянется, что это была Светлана. Будто она сняла с себя ветровку и велела ему надеть. Он-то из дома в одной футболке убежал. Сказала, что заберет, когда будет уходить, а ему надо бы пойти домой и переодеться. Но больше он ее не видел и пришел в этой ветровке домой. Жетон я в кармане нашла. Это от камеры хранения на вокзале. Я ему, конечно, всыпала за вранье. Вы уж не гневайтесь на пацанов, дурачки еще. И дом запирайте, когда уезжаете. Хорошо, я вас в окно увидела. Вы уж простите их.
Она направилась к калитке потом перешла дорогу, все бормоча и бормоча свои извинения. Расстроенный Сергей не мог выговорить ни слова, застыв с ветровкой в одной руке и жетоном в другой. Он прислонился к стене, потом сполз по ней на пол и долго так сидел, в той же позе, что и за шторой в кабинете профессора.
Через полчаса соседка опять увидела Сергея в окно. Он сел в машину и уехал.

Камера хранения ручной клади находилась в полуподвальном помещении вокзала. Автоматических камер на всех не хватало, да и кладовщики бунтовали. Столько лет проработали, таская чемоданы, а теперь пошли вон? Нет, так не пойдет. Хлебные места никто не хочет терять. Никакая зарплата не сравнится с чаевыми.
Решетчатая перегородка, окно и морда спившегося мужика ханыжного вида… Сергей подал ему жетон. Кладовщик бросил на него изучающий взгляд.
– Э… приятель, а чемоданчик-то барышня сдавала. Такие крали не забываются. У меня глаз востер. Тридцать лет без малого за стойкой. Умыкнул жетончик-то?
– Хватит чушь молоть, папаша. Вещи моей жены. Ей некогда. Можешь ментов вызвать.
– Ну-ну, не хорохорься, дружок. На щипача ты, конечно, не похож, тем более я их всех знаю. Но для порядка спросить обязан. Какого цвета чемоданчик-то?
– Отродясь с чемоданами не ездила. Она любит спортивные сумки.
– Вот это другое дело.
Кладовщик приволок сумку. Сергей забрал ее и тут же ушел. Сев в машину, он не сразу решился ее открыть. Сам факт наличия сумки казался невероятным. Сдавала