Когда ее не стало

В одиннадцать тридцать у обслуживающего персонала обед. Все ходят в столовую на шестом этаже. Помещение в это время пустует. Медсестра, дежурившая на этаже, не видела, как кто-то туда заходил, но заметила выходившего, правда, со спины. Это был высокий мужчина крепкого телосложения со светлыми волосами, в белом халате, с кейсом в руках. Стол медсестры слева от комнаты отдыха, а мужчина свернул вправо и направился к грузовым лифтам. Лица его она не разглядела.
– Неубедительно, Афоня.
Федорчук подал полковнику гильзу.
– Вы были правы. Гильза от маузера, даже серия указана. Нашел на полу у окна.
Визгунов осмотрел гильзу и сунул в карман.
– Плохая примета, Афанасий. Снайперы не оставляют следов. Он не поднял гильзу умышленно. А это уже вызов. Они нас не боятся. Значит, за их спинами стоит серьезная сила. Мне очень не хотелось бы в это верить.
– Такой силы в городе нет, Андрей Борисыч. Ни одна криминальная группировка не поднимет руку на мэра. Это же война. Военные гарнизоны получат отмашку, и солдаты с автоматами разнесут к чертовой матери все осиные гнезда. Потом уже поздно будет разбираться.
– И ты в это веришь, Федорчук?
– Главное, что в это верят криминальные бароны. Однажды им показали пример.
С этими словами полковник сел в машину и уехал.

Перед тем как лезть в пасть к тигру, Бартеньев позвонил Геле. Он хотел убедиться в правильности собственных выводов и доказать себе, что не сошел с ума. Одно он понял совершенно четко: никто не будет его поддерживать в стремлении найти истину. Либо он сумасшедший, либо от него умышленно скрывают правду. Рассуждать на эту тему можно бесконечно. Надо действовать самому. Визгунов по непонятным причинам избегает встреч с ним.
Дочка мэра приехала на свидание на чужой машине. Молодые люди встретились у входа в парк.
– Привет, Сереженька, – девушка поцеловала его, слишком нежно для дружеского поцелуя. – Я удрала из дома через окно. Это «жигули» садовника. Свой человек. Вывез меня с территории в багажнике, а потом отдал ключи от тачки. Мы посидим где-нибудь?
– Не сегодня, Геля. Пойдем в машину. У меня к тебе несколько вопросов. Надеюсь, хоть ты не будешь мне врать.
– Господи, Сереженька, что с тобой? Ты совсем зеленый, и глаза какие-то тусклые.
– Это отблеск рекламных щитов… Мне с тобой поговорить надо.
А она-то думала, что едет на свидание… С трудом скрывая разочарование, Геля сказала:
– Ладно. Поговорим в машине. Но раз я совершила подвиг, вырвавшись из дома, ты должен провести со мной вечер, иначе я отказываюсь отвечать на твои вопросы.
– Согласен. Только веселья не обещаю. Мне необходимо решить одну важную задачу.
– Годится. Я сама тебя развеселю. На это моей энергии хватит. Ты же не лирик, а химик.
Они сели в «жигули» садовника. Сергей включил свет и достал фотографии, украденные из тайной комнаты профессора Крылова.
– Это ты фотографировала?
Впервые Геля растерялась. На снимках была изображена обнаженная Светлана со следами побоев на теле.
– Колись, Геля. Снимки сделаны в марте у нас на даче. Я находился в это время в Москве.
– Но почему я? – возмутилась девушка.
– Потому что ты подруга Светланы и ты женщина. Перед своими репортерами она не стала бы раздеваться, а женщин-фотографов в ее газете нет. Да и вряд ли она кому-нибудь стала бы показывать свои побои.
Геля тяжело вздохнула:
– Черт с тобой. Да, это я ее фотографировала. Света знала подонков, которые ее избили, хотела подать на них в суд. Ей нужны были доказательства. Потом она с этими снимками пошла к врачу, и тот зафиксировал и описал в заключении все телесные повреждения. Почему она не подала на них в суд, я не знаю. Может, испугалась или решила отомстить по-своему, трудно сказать. Светка была не из болтливых.
– Я пришел к выводу, что нам еще рано говорить о моей жене в прошедшем времени.
Геля отмахнулась:
– Чур тебя! Это в тебе бесы разыгрались. Я сама ездила с отцом в Институт судебной медицины проститься со Светланой. Нам показывали ее тело. Думаешь, я полоумная и не узнала свою подругу?
– А если ошиблась? – разозлился Сергей.
Ангелина помолчала и тихо сказала:
– Я понимаю тебя, Сережа. Родных людей очень трудно терять. Тем более что ты не видел ее мертвой. А я видела. И родимое пятно над копчиком тоже видела. О какой ошибке ты говоришь?
На глаза Сергея навернулись слезы. Геля поняла: веселой вечеринки не получится.
– Отвезти тебя домой? – спросила она.
– Нет! – Сергей стиснул зубы. – Я же обещал этот вечер тебе.