Когда ее не стало

подарила тебе шляпу? – спросила девушка.
– Да. Незадолго до гибели, – кивнул Сергей.
– Мы с ней ее видели. Как-то зашли в магазин верхней одежды, – Геля огляделась по сторонам, – он где-то здесь рядом. Увидев эту шляпу, Света сказала: «Вот что надо подарить Сереже. Она ему очень пойдет». Угадала. Впрочем, тебе идет любая одежда, потому что ты ее украшаешь, а не она тебя.
Отец оборвал восторженную дочь.
– Тебе надо немного развеяться, Сережа. Через неделю я устраиваю шикарный бал-маскарад для элиты нашего общества. Твое присутствие обязательно. Отговорки не принимаются.
– Это приглашение и от меня, – добавила Геля. – О твоем костюме я позабочусь. Тебе понравится.
– Я вроде бы в трауре, – промычал Сергей.
– Траур вечен, Сережа, – многозначительно произнес Пичугин, – Любящие люди родных не забывают. Но жизнь продолжается. Уныние убивает. Я больше двадцати лет в трауре. Но у меня есть дело, друзья, ответственность.
– Да-да, я все понимаю…
Тут снова возник будто из-под земли официант, положил на стол фотографию, поставил бокал с мартини и сказал:
– Эта девушка была здесь позавчера.
Скрыть фотографию Сергей не смог. Мэр взял ее в руки и стал разглядывать. Лицо Сергея покрылось красными пятнами. Пичугин глянул на официанта.
– Вы ее видели? – спросил он.
– Нет. Я в тот день не работал. Но уборщица хорошо их запомнила. Парень снимал ее на камеру. Снимая, отступал назад и наткнулся на ведро с грязной водой. Оно опрокинулось, и вода залила только что вымытый пол. А тетя Тамара у нас женщина не очень-то вежливая. Пошла в атаку с воплями. Ну, ребята дали ей денег, и она успокоилась. Разумеется, она их запомнила.
Мэр сунул официанту пятидесятидолларовую купюру и сказал:
– Гуляй, дружок, и больше эти глупости нигде не повторяй.
Официант хапнул купюру и вновь провалился сквозь землю. Пичугин посмотрел на Сергея.
– И давно ты стал верить в мистику, сынок? Я сам был в морге и видел тело. Кто-то насмехается над тобой. К тому же на снимке брюнетка с кудрявыми волосами. Какая-то дрянь над тобой издевается. Где ты взял эту фотографию?
Сергей не умел врать.
– Нашел. Кто-то подбросил ее в почтовый ящик.
– И ты тут же определил, где сделан снимок?
– Мы здесь часто бывали со Светланой. Кафе нетрудно узнать. Интерьер специфический.
– У Светланы никогда не было красного платья, – вмешалась Геля. – Она не любит яркие цвета.
– Не любила, – поправил отец. – Блондинкам не идет красное. А брюнеткам этот цвет к лицу.
Сергей молчал. Пичугин встал.
– Сереженька, у меня куча дел, а Геля меня отвлекает. Сделай одолжение: избавь меня от дочери. Пусть она займет тебя своей болтовней. Тебе это не помешает, наоборот, отвлечет. А я поехал.
Он повернулся и направился к машине. Сергей и Геля остались одни.
– Ты на меня злишься? – тихо спросила девушка.
– За что?
– За то, что затащила тебя в свою постель.
– Неужели? Я не отказался бы, если б такое случилось.
Девушка не стала развивать тему.
– Я тоже была с отцом в морге. Родимое пятно на месте. Кажется, я уже говорила об этом. Кто-то умышленно сводит тебя с ума. Пораскинь мозгами трезво: будь Светлана живой, зачем ей разыгрывать спектакль? Она же любила тебя. А теперь решила поиздеваться над любимым человеком? Такое можно придумать от большой ненависти, но не от любви. А почему ей просто не прийти домой и не обнять тебя? Вот если бы это ты пытался убить свою жену, но она по счастливой случайности выжила, то ее поведение можно считать оправданным.
Геля замолкла. Она сама не сразу поняла, что сказала. Сергей с ужасом смотрел на нее, и в его глазах читался вопрос, а не ответ. По сути дела, он ничего не помнил о той проклятой ночи. И кто ударил его ножом. А если это была самозащита?
У Сергея задергалось левое веко. Он не мог произнести ни слова.

Визит Сергея Бартеньева к следователю очень удивил Зубко. То, что парень переживает не лучшие времена, и без того понятно, но в глазах Бартеньева читался страх, а не страдания.
– Вы успокойтесь, Сергей Филипыч. На вас лица нет. Что вас так напугало?
– У меня есть подозреваемый, – твердо заявил посетитель.
– Любопытно. Только один?
– Чтобы убить слабую женщину, не нужна армия.
– Согласен. И кого вы подозреваете?
– Себя. Я долго думал и понял, что, кроме меня, этого сделать никто не мог. Ночью, в элитном милицейском поселке, да еще со стороны оврага… Понимаете, у меня случаются провалы в памяти. Что-то помню, а что-то стирается напрочь.