Когда ее не стало

Ясно одно: наркотик приготовляется здесь, а не привозится извне. И делают это зелье ваши коллеги химики-вундеркинды. Главные его особенности – отсутствие запаха, используется без помощи инъекций, результативность не ниже героина, а главное, что нам непонятно, в каком виде он реализуется. Но самое ужасное то, что смертность от него по сравнению с героином увеличивается втрое. Результат вы только что видели. И зря вы думаете, Сережа, что мы ничего не делаем. Работа кипит. Но и наркоторговцы не стоят на месте. Горький опыт с героином, когда им обрубили все концы, тоже чему-то их научил. Они в своем деле совершенствуются постоянно, их успехам можно позавидовать. Мы же уперлись лбом в тупик.
– Спасибо за разговор, майор.
Сергей с грустной физиономией начал выбираться к светлой, вечно праздничной улице имени великого поэта.

Морги, как правило, располагают на задворках больничных территорий, чтобы они не бросались в глаза больным и тем, кто их навещает. Третий морг не стал исключением. Он был приписан к двадцать четвертой городской больнице, являвшейся филиалом онкологического центра, одного из самых крупных в центральном регионе России.
Люди в белых халатах долго объясняли Сергею, как пройти в морг, но он все время путался и выходил не туда, куда надо. Территория больницы походила на мини-город. Но все, кто помогал Сергею найти морг, называли его «мясницкой». Потом он догадался почему. Фамилия ведущего патологоанатома была Мясоедов, а внешне он очень напоминал мясника. Здоровый детина в халате с засученными рукавами и резиновом фартуке. Человек грубоватый и вместе с тем насмешливый. Глядя на этого альбиноса с бесцветными кудряшками и рыбьими глазами, можно было подумать, что он по меньшей мере царь. Такие люди по определению не могут подчиняться чужой воле, они сами с усами.
Все эти характеристики Сергей дал труповеду, едва завидев его.
– Это ты меня звал? – подходя к посетителю, пробасил Мясоедов.
В приемной, кроме Сергея, не было ни души. Уж мог бы догадаться, кто его звал.
– Я химик, Георгий Артемьевич. Руковожу лабораторией имени Менделеева. Может, слыхали о такой?
– Знаменитость, значит? О вас по ящику часто болтают. Руководитель, говоришь? Ну так не веди себя, как одуванчик на ветру. Чего надо? Времени на перекуры у меня нет.
Сергей не привык к такому тону, но решил смириться. Ведь это он сюда пришел, а не вызвал потрошителя к себе.
– Вы можете определить причины смерти наркоманов, доставляемых вам из района «Кишки»?
– Их со всего города везут. Вскрываем одного из трех. На всех времени нет. Причина одна – остановка сердца. Образцы крови я отсылаю главврачу. Лично. Не знаю, что этот болван понимает в медицине, но есть такая установка. Остальное меня не касается. Сосуды в сердце лопаются от перегрузок, но какие вещества так действуют, не знаю. Для подобных нагрузок должны быть особые возбудители. Я их не обнаружил.
– Как эта зараза попадает в кровь?
Здоровяк хмыкнул и махнул рукой. Сергей пошел за ним. Они спустились вниз, прошли по коридору, где трупы лежали на полу, ожидая своей очереди. Запах стоял тошнотворный, и Сергей прикрыл нос платком. Он очень не хотел выглядеть неженкой, но боялся, что его вытошнит.
– У вас нет холодильных камер? – спросил Бартеньев.
– Холодильники тоже переполнены.
Они вошли в небольшую комнату, где на столе лежал всего один труп, но уже с зашитой грудиной.
– Вот тебе пример, парень. Девчонку я потрошил два часа назад, еще свежая. Подойди и глянь сам.
Сергей подошел к покойнице. Патологоанатом показал несколько багровых точек, едва заметных на теле.
– Следы уколов? – спросил Сергей.
– Только сумасшедший сам станет колоть себя иглой.
Он достал из раковины умывальника женскую заколку.
– Вынул из ее волос. На кончике остались следы ее крови. Девчонка вытаскивала заколку из волос, снимала с нее колпачок и колола себя в ляжки, а потом наклеивала на укол пластырь. Ходила в брюках, поэтому никто ее ног не видел. У всех наркоманов желудки в порядке, слизистые чистые. Так что о таблетках речи идти не может. Я думаю, зелье попадает в кровь через пластырь. – Мясоедов выдвинул ящик стола и вынул горсть полосок бактерицидного пластыря. – Он отличается от стандартного цветом марли. Раньше я такого не встречал.
Сергей повертел в руках несколько образцов.
– Вы делали анализы марли?
– Я не химик. Несколько образцов мы посылали в Институт судебной медицины. Ответ получили неожиданный. Производитель не установлен. В пропитку помимо зеленки