Когда ее не стало

Область в учет не берется. А там таких любителей кайфа в десятки, а то и в сотни раз больше.
Сергей выложил на стол полоску пластыря.
– А как ты на такой вариант смотришь?
Кузьма не удивился.
– Уже видел. Доцент нашего факультета Гарик Разбаш занимается исследованием пластыря. Образцы ему принес Фима. Ну, тот репортер, что нас фотографировал для газеты. Я снимаю квартиру напротив Гарика. Он рекомендовал меня хозяевам.
– И каковы результаты?
– Не знаю. Не спрашивал. А надо?
– Очень надо, Кузьма. Но сделай это аккуратно. Репортер не должен знать о нашем интересе. И в лаборатории никому ни слова.
Кузьма нахмурился и прищурил глаза.
– Вряд ли кто-то из наших может разрабатывать смертоносное зелье.
– Я об этом даже не думаю. Но огласки не хочу. Если я ошибаюсь, то буду выглядеть идиотом.
– Если ты не один в своих подозрениях, Сережа, значит, есть повод проверять и перепроверять. Репортеры тоже не дураки, если они заинтересовались тем же вопросом. Дыма без огня не бывает. – Кузьма забрал пластырь со стола и сунул его в карман. – Сегодня же забегу к Гарику.
Сергей остался один в задумчивости. Ефим Щеблыгин занимается тем же, что и он. Вот почему он дежурил возле аптеки. Ну где еще можно купить пластырь? Тип с перстнем на руке тоже заходил в аптеку. Да, но ему выписали рецепт. Вот только на какое лекарство, если он вышел из аптеки с огромной упаковкой? Памперсы покупал? Так на них, как и на пластырь, рецептов не требуется.
Рецепт подписывал сын Крылова. Патологоанатом посылал запрос в Институт судебной медицины с просьбой сделать анализ пластыря. Он же отсылает анализы крови Крылову-младшему. А что на все это скажет сам профессор Крылов?
Через полчаса Сергей вошел в будку бюро пропусков Института судебной медицины. Из окошка попросили подождать. Необходимо связаться с Крыловым и получить согласие профессора на прием. Раньше у него пропуск не спрашивали.
Сергей отошел к окну, выходившему к воротам.
Разглядывая стоявший у шлагбаума катафалк, он увидел в окне Эдика Ордовского. Сергей напрягся. Он знал, что на мэра было совершено покушение, но ему повезло и он не пострадал. Может быть, его все же достала пуля снайпера? Кого еще может хоронить секретарь Пичугина? Он не женат, бездетный, да и родственников в городе нет. Правда, если бы Пичугин пострадал, то об этом трезвонили бы повсюду. Сергей не выключал приемник в машине, слушал местные новости, но в них о мэре не говорилось.
Ритуальный автобус проехал, а Сергея подозвали к окошку выдачи пропусков.
– Савелий Аркадьевич готов принять вас.
– Спасибо.
Ему выдали пропуск.
Кабинет со времени последнего визита Сергея ничуть не изменился. Вот только сам Крылов и его секретарша ничего не знали о том, что Бартеньев был здесь несколькими днями ранее сегодняшней встречи.
Профессор встал из-за стола и поздоровался с визитером.
– Я догадываюсь о причинах вашего прихода, Сережа. Присаживайтесь.
Сергей сел. Профессор не мог знать, по какому вопросу он пришел. Однако Крылов сам продолжил разговор, и Сергей решил помолчать. Свои вопросы он успеет задать.
– Вы можете ответить на деликатный вопрос, Сережа?
– Спрашивайте.
– Вы не болели венерическими заболеваниями?
Гость немного опешил.
– Нет. Не приходилось.
– Я так и думал. В овраге мы нашли женщину с застарелым сифилисом. Большая часть зубов отсутствует. Сплошные мосты и коронки. Группа крови не совпадает. Родимого пятна нет. Я могу продолжать еще долго. Нужно ли?
У Сергея заколотилось сердце. Он едва выдавил из себя слова:
– А как же ваш отчет?
Профессор повертел в руках шариковую ручку.
– Отчет затребовал мэр. Но Визгунов и Пичугин опознали тело как принадлежавшее Светланы Бартеньевой. Значит, так было надо. Я очень уважаю Андрея Борисовича и решил ему подыграть. Но я не уверен в том, что Светлана жива. Возможно, ее похитили, а мертвую женщину подбросили, надев на нее халат вашей жены. Светлана либо находится в плену, либо мертва. В любом другом случае она дала бы о себе знать.
– Похищение с целью выкупа? – удивился Сергей. – Кто же рискнет требовать деньги у Визгунова?
– Ну зачем же у Визгунова? А вы для чего? О том, что на ваших счетах есть деньги, известно всем, кого такие вопросы интересуют. Похитителям нужна пауза. Вас надо подготовить ко всем возможным вариантам. Но это мое личное мнение. Я врач, а не следователь. Этот разговор – между нами. Профессор Белоцерковский говорит, что на вас страшно смотреть. Да, о том, что я вам рассказал, никто не должен знать. Я не пытаюсь вселять в вас надежду, а готовлю к новому удару. Не хочу,