Когда ее не стало

шашлычной. Ждал. Но так ничего и никого не дождался. К утру вернулся домой, а в девять часов позвонил дежурному по городу. Картина выглядела совсем не так, как было запланировано.
– Так бомба сработала или нет?
– Нет, Олег Иванович. Они сами должны были себя взорвать. Телефон, который я им передал, и есть пульт взрывного устройства. Набрав четыре цифры, то есть код моего номера, они тем самым приводили взрывное устройство в действие. Таймер включается – и машина через десять минут взлетает на воздух. Если бы они позвонили мне от дачи, то успели бы доехать до шоссе и вывернуть на трассу. Тогда взрыв машины и исчезновение Светланы никак нельзя было бы связать в общий узел. Наш человек из управления доложил: Светлану порезали на ремни и сбросили в овраг. Сергея серьезно ранили, хотя я предупреждал их, чтобы парня не трогали. После выполнения грязной, хамской, отвратной работы они мне не позвонили. В сторону пригорода их «мерседес» не проезжал. Я глаз не спускал с дороги. Киллеры бесследно исчезли. Но на даче они были. Следы их машины обнаружены возле калитки дачи Визгунова. Все остальное покрыто мраком.
– Как бы не так! У них мой чемодан.
– Взломать его нельзя, но металл легко плавится в огне. На это я и рассчитывал. После взрыва машина должна загореться. Чемодан расплавится, а деньги сгорят. Никаких следов. И даже головешки трупов опознать было бы невозможно. Они же не местные. «Мерседес» им дали угнанный из соседней области, а номера фальшивые. Мы предусмотрели все, кроме того, что киллеры выполнят работу по-своему, совсем не по нашему плану, а потом и вовсе исчезнут.
– Собери всех моих егерей, и открывайте охоту на этих ублюдков. Возможно, они вернулись в город, раз ночью не проехали мимо тебя. Видно, что-то задумали. К тому же меня очень беспокоит чемоданчик. Таких ни у кого нет, его нетрудно отследить. Я ведь не надевал перчаток, когда клал в него деньги.
– Я уверен, что они позвонят, Олег Иваныч. Без кодов его не вскрыть. Извините, что повторяюсь.
– Позвонят, сидя в ресторане, а машина взорвется на улице. И мы получим еще двух мстителей. Ты же говорил, что они профессионалы высшей категории. Да они в любом притоне найдут убежище. А мне теперь что – город поставить на уши?.. Криминалитету дай знать. Пусть подключаются к поискам.
– Я все понял.
– Надеюсь. Ты все понимаешь, только не исполняешь. Убирайся вон с моих глаз!
В кабинете воцарилась тишина.

Оператор нажал на кнопку «стоп» и достал из магнитофона мини-кассету. Убрав ее в футляр и бросив в конверт, он тут же взял рацию и произнес лишь два слова: «Курьера, срочно!» Не прошло и десяти минут, как к старому жигуленку подъехал мотоциклист в высоком шлеме и выхватил пакет из высунутой в окно машины руки. Он даже не притормаживал, а полетел дальше, набирая скорость.

Спустя сорок минут после разговора мэра с секретарем с их беседой ознакомились Визгунов и Балабанов. Прослушав пленку, они долго молчали. Сидели в доме Балабанова. Точнее, в доме его матери, которая лежала в больнице, а сын заходил к ней поливать цветы и кормить рыбок. Место считалось надежным. О семейном положении майора даже в управлении мало кто знал. Было известно лишь, что от Тимура ушла жена с двенадцатилетним сыном, которого ему позволено навещать раз в неделю.
Балабанов поднял с пола рюкзачок и высыпал содержимое на стол, после чего надел тонкие резиновые перчатки. На столе лежали три сотовых телефона, пистолет, две связки ключей, две пары дорогих швейцарских наручных часов, одно водительское удостоверение, два бумажника, набитых деньгами, фотография Светланы и начертанная карандашом схема дачи и подъезда к ней. Красным фломастером нарисованы стрелки. Последняя уткнулась в кровать спальни второго этажа.
– Больше у них при себе ничего не было, – пояснил майор. – Трупы может опознать только знакомый, если их найдут до полного разложения. Никаких особых примет я не обнаружил. Отпечатки пальчиков с трупов снял. По базам они не проходят. Права фальшивые. Идеальные убийцы! Их историю, как и имена, проследить невозможно. Я проверил все отели в городе. Получил списки приезжих за последние три дня. Похожих нет. Эти ребята не любят светиться. И к криминалитету обращаться не будут, как полагает мэр. Сами с усами.
Балабанов положил на стол стоявший у кресла чемоданчик из белого металла.
– А это и есть наш главный козырь. Отпечатки с него я снял. Мне нужны пальчики Пичугина.
– И что это тебе даст? Где ты его взял? На помойке нашел? Зря Пичугин боится за свою шкуру. А пленки с его разговорами ни один суд не примет. Мы не получали от суда санкцию на прослушку,