Когда ее не стало

оставшихся дальше. Через десять метров остановились.
– Ты заляжешь здесь, Аслан. С этого места хорошо видны ворота. Через пару часов в цех въедет машина. Следи, чтобы к ней никто не подошел со стороны, особенно после того, как из салона выйдет Пичугин.
Второй стрелок тоже занял удобную позицию. Все бойцы были одеты в черное. Хорошая маскировка в темноте.
На улице окончательно стемнело. Когда перешли через кирпичный проем во второй цех, Брылев включил фонарик.
– Тебе предстоит самая серьезная работенка, Гайдук. Сюда Пичугин войти не сможет. Стальная дверь из первого цеха во второй закрыта. Они включат конвейер, и чемодан переедет сюда по транспортировочной ленте. Здесь его должен забрать второй хмырь. Их двое. Одного я сам возьму в рубке, а второго хлопнешь ты, как только он снимет с конвейера чемодан. Бей наверняка. Можешь высадить в него всю обойму. Живыми из цехов никто не должен уйти. Как только конвейер заработает, я включу общий рубильник, и твоя цель будет как на ладошке.
– Сделаем, босс.
– А теперь набери в рот воды и затихни.
Дальше Брылев пошел один и тут же скрылся в темноте. Галерея шла по кругу, как беговая дорожка. Автор хитроумного плана выключил фонарь и, обойдя цех, оказался на другой стороне. Держась за поручень, дошел до радиорубки. Глянув напротив, попытался разглядеть первого стрелка, но ничего, кроме черноты, не увидел. Дверь в радиоузел была распахнута настежь, он зашел, прикрыл ее и присел на корточки, передернув затвор пистолета. Оставалось лишь ждать. По его расчетам, они придут со стороны свалки и поднимутся на галерею с правой стороны. С левой, где залегли ребята, лестниц не было. Один спустится вниз во втором цеху и будет ждать чемоданчик у транспортера, второй пройдет в радиорубку первого цеха и начнет следить за въездными воротами. Лучшую схему придумать невозможно. Самый безопасный вариант. Лично он поступил бы только так и не иначе.
Время тянулось очень медленно. Минуты казались часами.

Из тьмы выплыла фигура в черном. Свет фонаря ослепил Гайдука. Он уже привык к темноте и даже различал контур конвейерной ленты.
– Погаси фонарь, босс, – тихо сказал стрелок. – Ты же нас выдашь.
К нему подошел человек, похожий на босса, но не Брылев. Удар дубинкой по голове – и свет Гайдуку больше не мешал. Он погрузился во мрак и потерял всякий интерес к происходящему. Что случилось дальше, бедолага узнал не скоро.
Человек в черном продолжил обход. Следующим отключился Аслан, а потом и Гнедой. Оба были уверены, что Брылев вернулся, чтобы спуститься вниз. Ошиблись. Оперативная обстановка требует особой выучки, а эти бравые ребята привыкли идти стенка на стенку с кастетами и ножами, пугая противника диким оскалом непобедимых.
Балабанов обошел цех по галерее, оставив за спиной бесчувственные тела боевиков. Бесстрашно вошел в радиорубку, включил свет и, подойдя к столу, перевел все тумблеры с красных точек на зеленые. На пульте зажглись разноцветные огоньки.
За спиной раздался спокойный низкий хриплый голос:
– Руки на затылок, гнида. И не дергаться, ты на мушке.
Балабанов положил руки на голову и медленно повернулся. В двух метрах от него стоял Брылев с пистолетом, нацеленным прямо в грудь.
– Опасно шутишь, Борис Васильич. Целиться в майора полиции из огнестрельного оружия – дело серьезное.
Брылев растерялся. Но тут и он почувствовал затылком холодок металла.
– Опусти пистолет, стратег.
– Ваша взяла, ребята, – буркнул Брылев и отбросил пистолет в сторону. Он ждал выстрела Гнедого и был готов к нападению, но Гнедой не стрелял.
– Твои придурки обезврежены, – сказал Визгунов и толкнул Брылева на стул. Тот сел, едва не перевернувшись. – Хочешь жить, будешь играть на нашей стороне.
Увидев начальника криминальной полиции, главарь «Кишки» затрепетал. Визгунов выстрелит не задумываясь. Для него авторитетов не существует. Если раньше хозяин района никому не давал повода для зацепки, то теперь его взяли с оружием в руках.
– Послушайте, господа начальнички, я против вас ничего не имею. Пичугину зарядили здесь стрелку, и он попросил у меня защиты. Вас тут никто не ждал. Мы ловим Ордовского и его придурков.
– Оставь свои песни для протокола, дружок. Сейчас пойдешь со мной в соседний цех. Кажется, мэр обещал тебе вознаграждение за эту сложную операцию? – продолжал Визгунов. – Вот там и получишь свои денежки.
Балабанов поднял рубильник, и все цеха осветились мощными прожекторами. Визгунов вывел Брылева из будки. Сейчас, при полном освещении, он увидел, что творится на противоположной галерее. Гнедой сидел с заведенными